Не мужик - огонь! - Светлана Нарватова,Яна Ясная Страница 11

— Марк, я ни-хре-на не вижу. Никаких следов.

— Офицер Уолтер, вы роняете честь коренных народов Северной Америки. Ваши славные предки отреклись бы от вас, предварительно сняв скальп.

— Офицер Гарнер, вы грязный шовинист, и за подобные высказывания я считаю себя вправе разбить вам лицо.

— Вы забываете о субординации, офицер Уолтер!

— Хорошо, офицер Гарнер, сэр — я подам на вас в суд. Но не сомневайтесь, сделаю это со всем уважением к вашему званию, сэр!

— Терри, не говнись, а? Ищи. Эта милая мисс не слезет с нас, пока мы не предъявим ей труп, и, боюсь, ей все равно, чей труп это будет: твой, мой или гипотетического неизвестного бродяги.

Беседа эта явно не предназначалось для моих ушей: копы были достаточно далеко от меня, чтобы рассчитывать, что я не услышу, как они разговаривают вполголоса. Я и мой внутренний лев “сучка Марша” ожидали, что офицеры примутся меня поносить, но полицейские были вполне сдержаны.

Мы искали покойника.И начали с того, что я не смогла даже четко указать место, где его обнаружила: ночь, неверный свет пожара и усилившийся снег сделали свое дело. Ни тела, ни места, где оно лежало, ни каких-нибудь доказательств, что оно в принципе было.

Копы попытались меня убедить, что в темноте и из-за взвинченных нервов я приняла за человека обгоревшее бревно, и даже показали парочку бревен-кандидатов. И хотя я изначально отвергла это предположение категорически, теперь и сама начала сомневаться.

А был ли труп?

Я же ясно его видела, и браслет этот еще…

Про браслет, кстати, я больше не заикалась. Если уж даже я сама всё, с ним связанное, сочла предельно странным, то что уж про скептически настроенных полицейских говорить?

Неужели действительно показалось? Я думала, что нервами покрепче.

Устав бродить в потёмках по снегу, я вернулась на подъездную дорожку. В конце концов, это не моё дело — искать труп. Я его уже нашла. И не виновата, что они его где-то потеряли! С дорожки были прекрасно слышны перешептывания копов.

— Гарнер, у меня сейчас сопли в носу замерзнут.

— Ай-яй-яй, Терри, твои предки…

— Марк!

— А если серьезно, я тебе сто раз говорил: одевайся нормально! Если хочешь танцевать — придётся платить музыканту. Хочешь выделываться? Придется выковыривать из носа сосульки. Ладно. Пойду еще раз расспрошу мисс Сандерс. Может, она вспомнит еще что-то.

— Или признается, что нечего вспоминать.

— Работайте, офицер Уолтер!

Тот, что старше, направился ко мне, и я внутренне подобралась.

— Мэм… — офицер Гарнер смотрел на меня с тем выражением лица, которое делает директриса у нас в музее, собираясь вежливо, но максимально доступно, с унизительной оттяжкой, объяснить подчиненному, что он круглый идиот, и что выполненную работу нужно полностью переделать.

В нашем случае — поменять показания.

— Нет.

Я сама только что сомневалась в своих показаниях, да. Но малейшего сходства с директрисой Фостер хватило, чтобы я решила жестко отстаивать свое мнение.

— Простите? — удивился он. — Я всего лишь хотел спросить: сильно ли вонял труп?

Теперь настала моя очередь удивляться.

— Горелый белок, — пояснил офицер, видя мою растерянность. — Он сильно вонял? Это не первый пожар, на который я выезжаю, я знаю, о чем говорю. Вы наклонялись к трупу?

Я озадаченно перебирала события: вот я увидела человека, вот поняла, что он скорее всего мертв, вот зацепилась взглядом за браслет и нагнулась, чтобы рассмотреть поближе…