Вездесущий поиск истины - Priest P大 Страница 11

Чжэши был ошеломлен.

— Молодой господин, мы возвращаемся на гору Фуяо?

— Какая гора Фуяо? Мы возвращаемся домой!

— Молодой господин, а как же клан?.. – изумленно спросил Чжэши.

Янь Чжэнмин отмахнулся от него.

— Нет больше никакого клана Фуяо. Он растворился, понимаешь? Поторопись, мы отправимся через пару дней.

Чжэши поспешно покинул комнату.

Чэн Цянь проснулся только через два дня. Он попытался пошевелиться, и чья-то рука тут же легла ему на лоб. До юноши донесся знакомый аромат орхидей, но почему-то запах был очень слабым. Чэн Цянь пошевелил губами и беззвучно произнес:

— Шисюн.

Он так охрип, что потерял голос.

Янь Чжэнмин помог ему сесть и, не говоря ни слова, подал ему чашку с водой.

Чэн Цянь прикончил ее одним глотком и только потом тихо спросил:

— Где сяо шимэй?

— Юй-эр и другие служанки присматривают за ней.

Потрясенный, Чэн Цянь наморщил лоб и снова спросил:

— Печать главы клана… Я отдал ее тебе?

Янь Чжэнмин снял с шеи шнурок, к которому была привязана печать.

Растерянный и напряженный взгляд Чэн Цяня наконец немного смягчился, но вскоре усталость вновь отразилась на его лице.

В клане Фуяо всегда царил хаос. Старшие не проявляли никакой снисходительности к младшим, младшие не проявляли никакого уважения к старшим. Казалось, только вчера они ссорились, но сегодня, когда они смотрели друг на друга, все было настолько иначе, будто прошла целая жизнь.

Янь Чжэнмин вздохнул и тихо спросил:

— Ты голоден?

Чэн Цянь покачал головой. Он сидел в постели, совершенно ошеломленный. Немного погодя он все же нарушил тишину комнаты:

— Учитель, Лужа и я… мы попали туда из-за неправильного талисмана, сделанного нами той ночью.

Янь Чжэнмин не перебивал его. Он сидел молча, слушая Чэн Цяня.

Силы Чэн Цяня еще не восстановились. Он говорил урывками, то и дело замолкая. Чтобы все прояснить, ему потребовалось время, за которое могла бы догореть палочка благовоний. После его рассказа Янь Чжэнмин долго не мог ничего сказать.

Огонек свечи зарябил и начал мерцать. Янь Чжэнмин перестал витать в своих мыслях и изо всех сил попытался выпрямиться. Он вдруг почувствовал, что печать главы клана на его шее тяжела, словно весит тысячу цзиней.

Он встал и мягко опустил ладонь на голову Чэн Цяня. Самым нежным голосом Янь Чжэнмин сказал:

— Я попрошу кого-нибудь принести тебе миску каши. Поешь немного, а потом прими лекарство.

Чэн Цянь покорно кивнул.

Янь Чжэнмин повернулся, чтобы выйти наружу, мысленно говоря себе: «Хорошо, теперь я знаю, что произошло, и он проснулся. Уже завтра мы можем отправиться домой».

Дом был самым лучшим местом. Там достаточно было протянуть руку, чтобы одеться, и открыть рот, чтобы поесть [2]. Больше не нужно будет рано вставать, чтобы практиковаться во владении мечом, или изучать методы совершенствования до позднего вечера.

С тяжелым сердцем Янь Чжэнмин подошел к двери, когда Чэн Цянь внезапно произнес:

— Постой, дашисюн. Мои книги целы? Ты можешь попросить кого-нибудь принести мне книги о мечах?

Рука Янь Чжэнмина замерла, едва коснувшись двери. Он стоял прямо, спиной к Чэн Цяню, будто все его тело оцепенело и замерзло.

— Что такое? – Чэн Цянь был озадачен. – Книги потерялись?

— Ты даже встать не можешь, зачем тебе читать про мечи? – хрипло спросил Янь Чжэнмин.