Комната без хороших людей - Артем Рудик Страница 110

В любом случае, мне жаль также и от того, что я с тобой не смогу повидаться за Границей Смерти. С тех пор, как мы заделали Шов, пространство за ним стало вовсе не известно. Путешествия туда более невозможны. К сожалению. В любом случае, я храню нашу фотографию, вытащенную из твоих воспоминаний. Иногда вот так пишу тебе письма. Письма в никуда.

Надеюсь, что ты счастлив и там, где бы ты сейчас ни был. А я… а я опять не допишу самые важные слова.

Вечно твой друг, Феликс

Книга Феликса

Дополнительный материал к книге, представляющий сборник стихов за авторством Феликса. Достался мне случайно, в качестве маленькой пожелтевшей тетрадки. На обложке от руки написано посвящение «Йозефу, Марии и Мартину».

Niemo

Тёмный сын бесконечной вселенной:

Малый атом основ мироздания.

Расщепление подобно признанью

Единицы малоразмерной.

Тёмный вечер скрывает желание

Быть для этого мира хоть кем-то.

Весь талант поглотила та лента,

Искажавшая юных сознание.

За таланты вздымается рента:

Столь жестокое вечное чаяние,

Что порою есть только отчаяние

Бога близкого ассистента.

И порою есть только венчание

С безразличием монумента.

Лучше слова порою молчание.

Пониманье сильней аргумента.

И пускай таково окончание

Всего общества аугмента.

Я пронёс уж своё наказание.

Оплатил за тела аренду.

Jozef

Мой товарищ! Мой милый друг Йозеф!

Я едва подбираю слова,

Чтоб сказать, что так гложет меня,

Прорастая в мозге, как роза!

Нас так много носила земля

От Сибири трескучих морозов,

До жары, что по лету Москва

Обрушает на головы росов.

И мы многое видели оба:

Как сидит на нас царская роба,

Как снимают ошейник раба

И как целят-стреляют царя.

И ты груб от видений тех трудных,

И ты снова седлаешь коня,

Чтоб под строем тех всадников судных

Кровью мылась планета Земля.

Я на это смотрю, и так мило

Происходит людская возня

Под копытами той новой силы,

Что являем теперь ты и я.

Rogaty Bog

Кого ты видишь пред собою?

Кого ты в зеркале хранишь?

Кто разрезает ночи тишь,

Бродя под демонов конвоем?

Кто в темноте тихонько воет?

Чьи лапы, как паучьи спицы,

Сплетают тебе маски-лица

Крайне обманчивого кроя?

Чей шёпот лижет тебе ухо?

Кого скрываешь, пряча в брюхо?

Кто есть причина грязных слухов?

Что оправдаешь слабым духом?

Не думаешь, что все тут знают

Про твою маленькую тайну?

И пусть сейчас не ночь Самайна,

Но всем видна твоя душа.

Точнее, тот, кто в твоей тени.

Кем проклят ты в сей Судный день, и

Вот тут без лишних отступлений:

Тебе бы с ним побыть смиренней.

Krolewicz

Сладкий огненный принц

Поцелуем напомнит кизил

И слезами наполнит кувшин.

Ты не видишь истинных лиц?

Между вами уж нету границ:

Он тебе до безумия мил.

Сладкий огненный принц,

Поцелуем напомнит кизил.

И под ловкостью дьявольских спиц

Нить судьбы вьётся в сонмище вил.

Вьётся дурочка, выбьясь из сил,

Не узнав, с кем он падает ниц.

Не узнав, сколько нужно чернил

На стихи. Он прочтёт пару первых страниц

И слезами наполнит кувшин.

Ты не видишь истинных лиц.

Ты не видишь, сколь хитр тот лис.

И сколь прост он в подобьи мужчин,

Уподобя желание статься простым.

Доставай же скорей чистый лист!

Ludzie

Духи предков взирают пытливо,

Расплавляется время как олово.

Как пришло тебе только в голову,

Что ты станешь когда-то счастливым?

Ты от водки синеешь, как слива,