Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын Страница 110

Глава 25. Наивысшая справедливость

Пепельный почтовый голубь был знаком сохранения позиции. Сизый – экстренного сообщения. Белый нес приказ первостепенной важности. А последний, черный голубь, который еще ни разу не прилетал…

— Говорят, за десять лет даже горы и реки меняются. Похоже, это про тебя.

Ворён, стоявший под старым можжевельником в заднем саду, обернулся на голос. Владелец голубя шел к нему, ухмыляясь, как всегда.

— Ты столько лет провел во дворце, что и следа не осталось от прежнего тебя, колючего и недоверчивого.

Несмотря на вечную улыбку, он никогда не смеялся. Хан Сокчун щелкнул языком:

— Ты красив, но стоишь с таким печальным видом! Даже зная, что ты мужчина, я и сам на миг подумал, что передо мной придворная дама.

— Приветствую вас, господин.

— Расслабился, да? А между тем все только начинается. Не рано ли грустить?

Его слова хлестнули наотмашь. Ворён тут же склонился в поклоне:

— Буду осторожен.

— Как там Соха?

— По вашему приказу я запер ее в Кымюдане, но как только она услышала, что принц Мухон отравлен, сразу попыталась вырваться. Пришлось ее связать.

Ворён с трудом сглотнул ком в горле. Перед его глазами все еще стояло лицо Сохи в миг, когда он покидал Кымюдан.

— Если господин Хан Сокчун действительно заодно с вами, он не мог не знать, что меня ждет смерть. Но, несмотря на это, он не стал отговаривать меня, наоборот, с улыбкой предложил помощь. Ему все равно, выживу я или умру.

Следовало ответить. Это прозвучало бы жестоко, но именно Хан Сокчун был сейчас тем, кто нужен. Единственным, кто способен вытащить дитя дракона из-под гнета королевской власти. Единственным, кто может спасти вас и отомстить за мою несправедливо погибшую мать. Мы готовились тихо и последовательно, и все было ради этой цели…

Нельзя было стоять молча, снедаемым ревностью из-за следа поцелуя, оставленного принцем Мухоном. Нужно было говорить твердо и уверенно. Тогда, возможно, хоть на миг ее укоризненный взгляд смягчился бы.

— Да. Жаль, конечно, но иначе нельзя. В такой день лучше ей оставаться в своих покоях. В том числе для нее самой.

Глядя на Сокчуна, натянувшего теперь маску сожаления, Ворён тихо пробормотал:

— Может, будет лучше, если она своими глазами увидит, как принц Мухон погибнет. Только тогда она сможет отпустить все это.

Но Сокчун тут же покачал головой:

— М-м-м. Так нельзя.

— Почему?

— Я же сказал: принц Мухон не должен погибнуть. По крайней мере, здесь и сейчас.

Ворён нахмурился:

— Что вы имеете в виду? Неужели вы и вправду хотите, чтобы он снова выжил?

Такого поворота он не ожидал. Он был уверен, что в этот раз Хан Сокчун собирался все-таки избавиться от Мухона. Принц только мешал, стоял на пути, был обузой. Так для чего его нужно было оставлять в живых?

— Не просто хочу. Я помогу ему выжить.

И ведь это был второй раз. Десять лет назад Сокчун уже позволил принцу Мухону выжить… и вот теперь – снова. Ворён не мог понять причины такого выбора.

— Эх ты. Терпеть его не можешь, сразу видно. Лицо перекосилось так, что хоть в бой иди. Вот только какой толк от твоей ярости, если ты в одежде служанки?

— Вы сами видите, как сильно колеблется барышня Соха. И все равно хотите оставить его в живых?

Глаза Сокчуна, обычно прищуренные и спокойные, медленно распахнулись, и в них блеснул холод. Его голос прозвучал жестко и беспощадно: