Мертвые земли Эдеса - Софья Шиманская Страница 112

— Вот что это должно значить? Я тоже твой родственник?

— Да упасите Великие, – рассмеялся Орхо, – нет, конечно.

Луций рвано выдохнул. Понятнее не стало, но обнаружить у себя в родословной предков из правящего рода Тала было бы… неловко.

— Почему ты не возвращаешься на Север? Там твое место, там твои люди, и наверняка тебе есть чем заняться.

— Эдера, – Орхо взял Луция за подбородок и развернул его лицо к себе, – мое место рядом с тобой. И пока это место здесь. Когда ты будешь готов уйти со мной, мы отправимся туда вместе.

— Когда я просил забрать меня, я был пьян, как портовая шлюха, – запротестовал Луций и дернул головой, – я не собираюсь ни на какой Север, ты…

— Значит, и я останусь.

— Не останешься! – отрезал Луций и убрал его руку от своего лица. Он поднялся и отступил на несколько шагов, уперевшись спиной в трипод. Несколько секунд ему потребовалось на то, чтобы собраться с мыслями, но речь все равно вышла надсадной и по-детски отчаянной. – Марк Центо сегодня недвусмысленно заявил Титу Корвину, что ты виновен в исчезновениях Младших магов. И теперь Корвины не упустят шанса повесить на тебя всех собак. Консул велел Публию допросить тебя и избавиться, вне зависимости от результатов. Ты уйдешь, и это не предмет дискуссии!

— Марк? – Орхо усмехнулся. – Занятно. Похоже, мальчик не умеет проигрывать.

Казалось, все, что сказал Луций, не впечатлило его ни на йоту. Его лицо было надменным и слегка лукавым. Это неуместное, неправильное спокойствие заражало и умиротворяло, как ласковое касание, – и Луций противился ему как мог.

— Ты недооцениваешь свои шансы оказаться на кресте.

— Они нулевые.

— Ну а мои – нет! – не выдержав, закричал Луций. – Я не знаю, какую блажь ты вбил себе в голову, но тебе не место здесь. Изначально не было места. Идет война, Орхо. Таких, как ты, превращают в хорошо прожаренный фарш и подают на стол таким, как я, и наоборот – и не делай вид, что ты этим не занимался. Скольких эдесцев ты убил? Ты же сражался, я знаю, я вижу! Нам с тобой воздухом одним дышать нельзя, какая семья, во имя… всего!

Его трясло. С внезапной очевидностью Луций понял, что, когда Орхо уйдет, он останется… один. Абсолютно один. Не важно, чего Орхо хотел и зачем ошивался рядом с ним, он был рядом. Был единственным человеком, с которым Луций мог говорить, не цепляя на лицо удушливые маски и не подбирая слова так, чтобы не оступиться. Он, воспитанник талорки, убийца сенатора, сын изменника, останется в одиночестве посреди безумия, которое творилось в Эдесе, и пророческих кошмаров, которые терзали его ночами. Живой – да вот только от мыслей, что придется возвращаться к этой жизни, становилось дурно.

Орхо помолчал. Позволил Луцию отдышаться, сглотнуть и выпрямиться и только потом поднялся и подошел к нему.

— Не устаю поражаться тому, как такие, как ты, ведут войну и даже не знают с кем. – Орхо с беззлобной усмешкой покачал головой. – Я не воюю с Эдесом. Иногда эдесцы пытаются убиться об меня, но я лишь сдерживаю границу своей земли. Я не часть Орды. Я наследник Старого Тала. Я не подчиняюсь своему брату. Война – его безумие. Мне она без надобности.

Луций вдруг замер, отрешенным взглядом изучая Орхо.

— Ты брат кагана.

— Это мы уже выяснили.

— Нет… – Луций бесцеремонно закрыл ему рот рукой и уставился на него, силясь не упустить мысль, – нет, ты брат нынешнего кагана и потомок прошлого. Ты наследник.