Кровь Тала - Софья Шиманская Страница 113

Затаив дыхание, Луций ждал решения хана, пальцами чувствуя, как под его кожей бьется пламя.

— Если тебя снова вернут мне едва живым, я собственноручно сверну тебе шею, – наконец сказал Орхо.

Луций победно улыбнулся.

— Это «да»?

— Это «допустим». Выкладывай, что задумал.

13. Власть над словом

Дождь хлестал по земле, стирая горизонт. Вода из сизых туч лилась сплошной пеленой, сбивая остатки грязного снега с пригорка, превращая дорогу в поток жидкой грязи. Ветки деревьев сгибались под тяжестью льда и ветра.

Луций сидел в седле, крепко сжимая рога Терна. Выданный ему ханом по такому случаю церемониальный кафтан потяжелел от воды, облепил плечи, но холода Луций не чувствовал. Волосы прилипли ко лбу, в сапогах хлюпала вода, и все же его губы тронула легкая улыбка. Он видел, как пар поднимается от крупа коня, как дождь бушует над равниной, как река за холмом выходит из берегов, захлестывая шаткие мостки и причалы Зена.

За стеной дождя сам город был едва различим. Изогнутые хребты крепостной стены змеились в сером мареве, вспыхивали красноватыми огнями и меркли на фоне буйства великой северной реки.

Сайрмор и правда был велик. Взъерошенный ливнем, он кипел, рычал, щерился грязной пеной. Бился о пристани и укрепления, точно дикое, запертое в клетке животное. Яростные волны раскачивали укрытые навесами громады кораблей, швыряли в них обломки деревьев. Сайрмор рвался прочь из берегов. Его щупальца тянулись к теряющимся в тумане верфям, к раскинувшейся под воротами города огромной рыночной площади – и бессильно отступали. Высокие вогнутые барьеры запирали реку в ее ложе, шлюзы и каналы усмиряли ее злость. Луций видел, как вдалеке, между складов, верфей и рынков размытыми тенями снуют люди. Время от времени среди дождя вспыхивали огни, подсвечивая каменные арки, деревянные настилы, мокрые крыши.

Буря не остановила торговлю. Зен укротил Сайрмор, как укрощал всех, с кем сталкивался. Закабалил и принудил работать на себя.

— Мы можем повернуть, – встревоженный окрик за спиной Луция едва пробился сквозь шум дождя. – Лоно вряд ли ждет посольство в такой день.

Луций не обернулся. Говоривший – мелкий нукер из его сопровождения – подъехал ближе. Его кобыла упрямилась и мотала слепой головой.

— Нужно предупредить Матерей. Нам не пересечь реку самостоятельно, но мы можем разбить лагерь.

— Завались, – рявкнул на нукера Тамьян, – думай, к кому суешься с советами.

Он уже намеревался перехватить поводья соратника и отвести его назад, но Луций жестом велел оставить нукера в покое.

— Он прав, стоит сообщить о нашем прибытии.

Тамьян неуверенно кивнул и отступил. Он был единственным, кого Луций отобрал в посольство сам. На остальных сопровождающих ему указала Рада. Трое нукеров позади Луция сейчас мокли под дождем, и он физически ощущал их растерянность. Соколицы Даллаха тоже были рядом. Рада морщила нос, кутаясь в просмоленный плащ. Поймав взгляд Луция, она по-птичьи склонила голову набок, прислушиваясь, а потом кивнула ему и отвернулась.

Луций прикрыл глаза и вдохнул густой запах взбитого речного ила. Дождь гулко барабанил по чешуе Терна, и тот, фыркая, переминался с ноги на ногу. Его копыта утопали в размокшей грязи. Бедняга. Слепому и глухому коню явно было неуютно от окружающего его шума. Луций погладил скользкую чешую и обернулся к Талии, которая настороженно щурилась, всматриваясь в очертания города.