Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон Страница 113

Я оттащил его во двор, где в лужах крови лежали, раскинувшись, как пловцы, трупы его братьев. Воздух провонял мертвечиной. Я ходил от одного мертвого царевича к другому, оценивая стоимость их доспехов. В моих ушах все еще отдавались эхом их крики или, что скорее, то были крики, доносившиеся с верхних этажей, где пилийцы старого царя Нестора должны были вытаскивать попрятавшихся женщин, чтобы потом погрузить их на повозки. Во двор вывалили еще пилийцы под предводительством Антилоха, младшего сына Нестора.

Я снял шлем и взъерошил мокрые волосы. Пот покрывал щеки и шею.

— Все, что еще передвигается на двух ногах, отправляется на повозки, – сказал я пилийцам. – Трофеям вреда не причинять.

Антилох поддержал мой приказ. Он подошел к фонтану в центре двора, где мой колесничий, Автомедон, ополаскивал лицо и голову.

— Автомедон и Антилох, организуйте погребальные обряды для царя. – Вынесите его за стены и убедитесь, что никто его не осквернит.

— А его братьев? – спросил Автомедон.

Я нагнулся и закрыл глаза царевичу.

— Их нужно раздеть, и пусть дворец станет их могилой.

Мои мирмидоняне восприняли это как команду и принялись освобождать трупы от нагрудников тонкой работы, кинжалов и остроконечных мечей. Увидеть эти трофеи после возвращения в Трою им вряд ли пришлось бы. Ахейское собрание наградило бы ими так называемых «лучших людей» – царей, которые никогда не принимали участия в набегах, однако прибывших из самых известных цитаделей. Агамемнон оставит все самое соблазнительное себе, хотя единственное, что он делал, это охранял берег залива от чаек в наше отсутствие. Остатки должны были выставить напоказ перед армией в качестве посула будущих наград, чтобы скучающие по дому люди не подняли мятеж.

Мирмидоняне и пилийцы методично выносили из дворца все ценное и сгоняли на задний двор новоиспеченных рабынь.

— Сегодня вы храбро сражались, – сказал я им и указал на повозки, нагруженные награбленным. – Вы снова доказали, что достойны, и я настаиваю на том, чтобы каждый из вас получил награду. – Я подождал, пока стихнут одобрительные возгласы. – А теперь превратите дворец в огромную могилу, чтобы никто не сказал, что мы бесчестим мертвых.

Работы по доставке дерева и сооружению во дворе погребального костра продлились далеко за полдень. Разоренные залы наполнили всем, что могло хорошо гореть и не представляло никакой ценности: старой одеждой, подушками, циновками, коврами, высушенным навозом. Потом я приказал людям в последний раз осмотреть дворец, не осталось ли там выживших или ценностей, вывести повозки с переднего двора и в довершение велел поджечь дворец.

Воины с головнями в обеих руках сновали по лестницам. Внутри глинобитных стен будет полыхать как в печи. Я вернулся в тронный зал, где убил молодого царя Минеса, и поджег коврик с бурыми пятнами высохшей крови царя. Потом поджег деревянные троны его и царицы. Как недолго просидел здесь Минес. Я представил себе его царицу, как она сидит с ним рядом и смотрит на террасы, где ее женщины стоят, смеясь или слушая, или проходят мимо, направляясь на свидания. Эти самые террасы должны были вскорости обрушиться и образовать могильный курган для придворных, чьи тела лежали по всему залу. Вздохнув, я вышел обратно во двор.