Кочергин и Бескрылый - Алёна Моденская Страница 114

— По-моему, у этого барона-психопата все картины прокляты, как и он сам, — процедила Яна.

— Откуда здесь вообще подсказки, как найти картину? — Судя по голосу, Настя начинала раздражаться. — Сама-то картина точно не здесь. Разве что можно у привидений спросить, куда она подевалась.

— Вот ты этим и займёшься, — тоненько улыбнулась Чанга. Настя в ответ лишь одарила её снисходительным взглядом.

Кочергин и сам толком пока не знал, зачем они сюда приехали, да ещё такой большой компанией. Но других идей всё равно не было, так что он просто вздохнул и обеими руками указал на вход.

Первой к дверям подошла Чанга, но Дриго из-за её спины протянул руку и отодвинул тяжёлую деревянную резную створку. Чанга обернулась, хмыкнула и с улыбочкой прошла в музей. За ней последовал Дриго. Яна, фирменно закатив глаза, тоже шагнула через порог. Кочергин пропустил Настю вперёд и вошёл последним.

Как и ожидалось, огромный музейный замок пустовал. Просторная входная группа, высокие светлые стены, чистые лестницы с фигурными перилами.

— Они не боятся, что кто-то что-то украдёт? — звонко спросила Яна и косо глянула на Чангу.

Та сделала вид, что вопроса не слышала.

— Может, тут всё привинчено? — медленно проговорила Настя, снимая шапочку и шарф.

Никто это предположение комментировать не стал, компания просто двинулась по стрелкам на стенах, указывающих на «Начало осмотра». По коридору все прошли в просторную гостиную с тяжёлыми резными креслами и камином, над которым висел огромный портрет мужчины в тёмном одеянии. Лицо серое, глаза чёрные, длинные волосы забраны в хвостик. В руке — трость с серебряной ручкой.

— Это самый первый барон Шварцстрем, — подсказала Чанга. — Который приехал в Россию.

— А что здесь было при советской власти? — спросила Яна, осматриваясь.

— Да ничего, — фыркнула Чанга. — Хотели общежитие сделать, санаторий, дом культуры. Только не пошло. Так что дом так и стоял запертым, пока в двухтысячных тут не устроили музей.

— И мебель того времени? — спросила Настя, приседая и глядя в камин. — Как её не растащили?

— Побоялись, — тихо ответил Дриго. — Здесь же всё проклято.

— Разве советские граждане в это верили? — скептически произнесла Настя.

— Надо же им было во что-то верить, — повёл бровями Дриго.

— Может, пойдём дальше? — предложила Чанга. Она выглядела как-то нервно — приплясывала на месте, будто хотела в туалет, осматривалась, застёгивала и расстёгивала куртку.

Кочергину и самому было в этом доме муторно и некомфортно. Будто бы они вошли сюда без разрешения хозяев, и надо бы поскорее убираться, пока солью под зад никто не пальнул.

Ничего примечательного в экспозиции музея не наблюдалось. Столовая с длинным овальным столом и тяжёлой люстрой как из средневековой таверны, портреты семейства Шварцстремов на стенах — всё сплошь мужчины. Рояль в одной из комнат, антикварная мебель, диваны, канделябры.

— Наверх пойдём? — скучающе спросила Чанга.

Все поплелись на второй этаж по лестнице с указателем «Продолжение осмотра». Там обстановка оказалась поинтереснее. Спальни, в том числе женские и детские, малые гостиные. Но всё равно ничего полезного. Разве что…

— Погодите-ка, — произнёс Кочергин и вернулся в одну из комнат, в которой они и останавливаться не стали.