Тьма у трона - Элиот Лилит Страница 114

Алексей испуганно шагнул вперед, но замер под недовольным взглядом. Отброшенная булавка полетела ему под ноги.

— Нет, ждать я не намерен, – сухо объявил император. – Мальта нужна мне сейчас. Сейчас!

В звенящем голосе Алексею почудилось отчаяние, окончательно сбившее его с толку. Да что изменится, если они подождут лишние полгода? Конечно, обидно потерять часть своих законных территорий, особенно после всех торжественных церемоний, связанных с принятием Мальты в лоно империи. День, когда на императора возложили корону Великого Магистра, никто из присутствовавших тогда не забудет, с таким шиком все было обставлено и так лучезарно светился изнутри его величество. Даже те, кто не видел царский огонь, запылавший в венценосном правителе с новой силой, обязаны были это почувствовать…

Алексей замер. А не в этом ли дело?

Он снова посмотрел на императора, пораженный неприятной догадкой.

— Та часть ваших сил, что прибавилась после признания вас Великим Магистром… – начал Алексей. И тут же пожалел, что открыл рот.

Глаза императора превратились в два куска колючего льда.

— Не исчезла ли она, когда я потерял Мальту, и не поэтому ли я так стремлюсь ее вернуть? – его голос скрипел ядовитой ржавчиной. – Хорошего же ты обо мне мнения.

— Я не это имел в виду! – запротестовал Алексей, едва отлепив приклеившийся к нёбу язык. – Ваше величество, я просто пытался понять…

— …не иссяк ли мой огонь настолько, что можно списывать меня со счетов?!

Алексей беспомощно уставился в его застывшее лицо, не зная, что еще сказать в свою защиту. Неужели не очевидно, что он никогда бы…

Сознание само потянулось вперед, точно пытаясь донести то, что не могут передать слова. В черепе набухла тяжесть. Тьма, еще не вошедшая в зенит на пороге сгущающихся сумерек, влажно заклубилась перед глазами, и Алексей скорее почувствовал, чем увидел.

Безумный белый водоворот, похожий на снежный смерч. Он шел трещинами и ранился о свои же острые края. Свист горящих осколков впился в уши так яростно, что ладони сами потянулись их зажать. Вот только этот звук шел не снаружи. Он взвивался внутри в такт спазматическим выбросам белой магмы. И так же, как извергающийся вулкан, этот сломанный огонь ежился перед неминуемо опускавшимся пологом пепла. И все это давило, давило, давило – на лоб, на глаза, на грудную клетку, мешая дышать, мешая думать.

Пол ушел из-под ног. Алексей покачнулся, схватился за край стола, борясь с подступившей дурнотой. Горло обожгло желчью. И в то же время – он едва заставил себя оторвать взгляд от этого больного пожара. В те краткие моменты, когда режущий уши свист обрывался и оставалось ровное, на долю секунды застывшее в своем прежнем великолепии сияние, оно звучало так правильно, как не могла звучать ни одна самая верно подобранная нота.

— Ну как тебе? – спросил император с кривой усмешкой. – Пропащий случай?

— Как вы… – язык не слушался, – как вы с этим живете?

— Да уж как-то приходится, – император откинул голову на спинку кресла и принялся яростно тереть лицо. – Герман советовал мне отречься от своего огня и сойти со сцены. Но он не понимает, что, если я уйду, заменить меня будет некому. Александр – тряпка, Константин – пьяница и дебошир. За Марией Федоровной люди не пойдут, она так и осталась для всех немецкой принцессой… Нет. Единственный способ – как-то привести все в порядок. Это возможно, должно быть возможно…