Воин тумана - Джин Родман Вулф Страница 116

— Артабазу.

— Прекрасно! И каковы были эти сведения?

— Я сообщал ему о том, что несколько месяцев и несколько подарков могут сделать любое сражение ненужным.

— И он тебе поверил?

Странный то ли мужчина, то ли женщина покачал головой:

— Поверил, но не смог убедить Мардония.

Вдруг Басий выронил свой меч. Меч упал острием вниз, проткнул ковер у самых его ног и вонзился в земляной пол. Басий тут же поднял его и с изумлением уставился на свою руку – все пальцы на ней распухли, кожа стала светло-серой.

— А ну-ка покажи, – приказал ему регент, однако Басий не подчинился. – Подойди сюда! – прикрикнул на него Павсаний.

Двигаясь точно марионетка, Басий приблизился к регенту и протянул руку.

— Так, ясно, у шпиона в волосах спрятана отравленная шпилька. – Регент перевел взгляд на странную женщину. – А ну говори: каково противоядие?

— Нет у меня никакой отравленной шпильки, господин мой! – запричитала она. – Можете обыскать меня, если угодно.

— Ты наверняка спрятал ее, когда упал. Что ж, и твое знание ядов, наверное, тоже может еще пригодиться. Как твое имя?

— Эврикл, господин мой. Так меня раньше звали другие.

Регент рассеянно покивал.

— Басий, скажи часовым, чтоб тебя проводили к Кихезиппу, моему лекарю, – повелел он. – А вы все подойдите ближе и садитесь передо мной. Я устал задирать шею. Можете взять подушки, если хотите.

Я принес подушку для женщины-шпиона и еще одну, длинную, для нас с Ио.

Раскладывая их на полу, я слышал, как Басий разговаривает с часовыми.

— И ты тоже садись, Пасикрат, – сказал регент.

Гонец уселся на подушку по его правую руку.

— А теперь, Эврикл, расскажи, почему ты дал Артабазу такой совет.

— Потому что ничего лучшего я посоветовать не мог, – ответил Эврикл. Он помолчал, точно собираясь с мыслями. – Война – последний довод в политике; и уж определенной победы в ней ни за кем быть не может – по крайней мере, я так считаю. Глуп тот царь, который продолжает войну, зная, что можно все уладить, немного подумав и немного заплатив.

— Значит, ты считаешь, что твой Великий царь глуп? – улыбнулся регент.

— Великого царя там уже не было. А Мардоний – хороший воин, однако весьма недалекий человек. Вот если бы командовал Артабаз…

— И что тогда? Что было бы с эллинами? Ты ведь тоже эллин, как сам только что утверждал.

— Вами бы и правили представители эллинов, как здесь и в Малой Азии, где есть наши города. Какая, в сущности, разница? И зачем умирать стольким людям?

— А ты знаешь людей, которые думают так же? В Афинах, например?

— Уверен, такие есть.

— Ты осторожен. Впрочем, я тоже. – Регент взглянул на Ио и на меня. – Позвольте мне объяснить вам – всем троим – то, на что вы, возможно, не обратили внимания. Правда, мне следовало бы сказать «позвольте нам объяснить», ибо ранее я беседовал с Пасикратом, и он разделяет мое мнение.

Шпион по-женски испуганно схватился руками за щеки:

— Что же это, господин мой?

— Нас здесь четверо мужчин, и наши интересы настолько близки, что их почти невозможно различить. Сперва я скажу лишь о Спарте и о Лаконии. Мы, спартанцы, самые лучшие воины в мире, и Великий царь теперь это знает. Однако те, кому довелось услыхать звон мечей, понимают, что война – это не игра; мудрый человек старается избежать ее, если может. Что же касается славы, то мой дядя Леонид наелся ею досыта у Фермопил, и нашему семейству славы хватит до скончания веков – я уж не говорю о том сражении, которое выиграл сам. Таким образом, честный мир – наше единственное желание.