Слуга - Ольга Болдырева Страница 116

— Итак, вы предлагаете опробовать на мне первый, быстрый, ритуал, чтобы я не обманул вас и не причинил вреда? Также вы собираетесь всю зиму использовать меня в качестве личного чудотворца, а затем, когда снег на перевале сойдет, отпустите, отдав письма и рассказав о таинственных покровителях. Я ничего не упустил?

— Именно так. – Тонкие губы Горста тронула улыбка. Он явно считал, что уже выиграл. – Это лучшее, что я могу предложить. Не согласитесь – мы с отцом Реджинмандом будем вынуждены пойти по сложному пути. Да, он страшит, но отступать некуда. Единственное, что спасет мою семью, – чудо. Так или иначе, но я его получу.

Я устало прикрыл глаза, а затем улыбнулся самой паскудной из своих улыбок.

— Вы придурок, Отто.

Породистое лицо Горста побледнело от гнева. Светлые глаза сузились, кадык дернулся.

— Как невежливо, герр Рихтер, – процедил он, и я почти расслышал клокочущую ярость. – Что ж, значит, вы сделали свой выбор.

Горст резко поднялся и отвесил мне пощечину.

— Полегчало? – ухмыльнулся я.

И тут же получил удар в правую скулу. Голова мотнулась, в ушах зазвенело, новый разряд боли ослепил белой вспышкой. Но я ждал этого и намеренно выводил Горста из себя, чтобы он, забывшись, приблизился. Стоило ему снова замахнуться, чуть наклонив корпус, как я с силой оттолкнулся от скамьи и ударил его связанными, сцепленными в замок руками в переносицу. Сочно хрустнула кость, Горст закричал, отшатываясь и закрывая лицо. Губы, подбородок и накрахмаленный воротник-стойку заливала кровь из переломанного носа.

Я же, дернув рукой, уже высвободил кисти и сразу, пока охрана не добежала к нам от дверей, сорвал веревку с ног. В онемевшие мышцы впились сотни игл, но на боль не обратил внимания. Опершись здоровой рукой о скамью, я перескочил через ряд и ударил ногой Горста в грудь, отбрасывая дальше по проходу. Упал он неудачно: приложился об пол затылком и потерял сознание.

В следующую секунду в плечо, прямо через ткань пальто, вонзился шприц. Надавить на поршень святой отец не успел. Я отскочил назад, вырвав иглу и бросив шприц под ноги. Но, занятый тем, чтобы снотворное не попало в кровь, не успел увернуться от неумелого, но яростного удара кинжалом. Лезвие рассекло скулу и подбородок.

Дрянь! Я выбил клинок из рук отца Реджинманда и с силой толкнул его в грудь. Он вскрикнул, по инерции сделал несколько шагов назад, запнулся о Горста и, едва не растянувшись рядом, поспешил отступить к алтарю.

Я же отклонился в сторону, уворачиваясь от колющего удара мечом. Поднырнув под выставленную в замахе руку подбежавшего охранника, толкнул его локтем в открытый бок и попытался уронить подсечкой, но тот, разгадав мой маневр, прыгнул. И тут же я перекатом ушел в сторону, чтобы не попасть под рубящий удар второго охранника.

На краткий миг возникла заминка. В узком пространстве между рядами двум крупным мужчинам было неудобно нападать одновременно. Но я контролировал проход, отслеживая и распластавшегося в паре клафтеров Горста, и спрятавшегося за алтарем святого отца. Был риск, что у последнего есть еще снотворное и другие шприцы и он нападет со спины… Но, кажется, он растерял весь боевой пыл.

А потому, воспользовавшись краткой паузой, пока охранники определялись с тактикой, я на выдохе вправил кисть.