Наследница Джасада - Сара Хашем Страница 117

Вскочив на ноги и оглядевшись, я увидела, что на берегу реки стоит безупречно одетая женщина. Семь разрезов внизу ее абайи создавали впечатление, что ткань струится вокруг ее ног, одетых в штаны золотого цвета.

— Мы искали тебя, – обратилась она ко мне, и я увидела, как золото и серебро сверкают в ее глазах. – Мавлати.

Внезапно меня охватил ужас, и мир вокруг меня закружился. Схватившись за дерево, чтобы сохранить равновесие, я поняла, что эта женщина знала, кто я такая. Но разве я не подозревала о том, что моя личность кому-то известна? Я так отчаянно хотела ошибиться, что не позволяла себе думать, что буду делать, когда окажусь лицом к лицу с охотящимися на меня джасади.

Мавлати

Я не слышала, чтобы так называли кого-нибудь, кроме моей бабушки, и не думала, что этот титул может принадлежать кому-то, кроме нее.

Я заставила себя выпрямиться, потому что если я покажу свои слабости, это не принесет никакой пользы.

— Почему ты называешь меня Мавлати? Королевская семья Джасада мертва.

— Мы так и думали, – усмехнулась она. – Мы не знаем, как тебе удавалось так долго скрываться, но тебе больше не нужно бояться. Мы пришли, чтобы помочь тебе вернуть отнятый у тебя трон.

Не было смысла что-то отрицать, ведь если бы она не знала, кто я такая, то уже вырубила бы меня без всяких разговоров.

— Ты принадлежишь к муфсидам или ураби?

Она осторожно обошла кучу гнезд пауков, а ее глаза продолжали сверкать золотым и серебряным цветом. Учитывая силу ее магии, которая удерживала Джеру в реке, одежду и поведение, я склонялась к мысли, что она должна была быть рождена в первой или второй вилайе, ведь я выросла в окружении такой силы, как у нее.

— Я не имею никакого отношения к группе трусов, которые называют себя ураби. – Она поморщилась.

Услышав эти слова, мне захотелось удариться головой о дерево. Она принадлежала к муфсидам, а Арин утверждал, что эта группировка оставляла после себя больше мертвых тел джасади, чем его солдат.

— Как ты меня нашла?

Она подошла ближе, и, засунув руку в карман, я почувствовала, как его края сами собой стянулись.

— Я пришла с миром, Мавлати, – погрозила она пальцем. – И предлагаю тебе тоже принять меня с миром.

— Ты утопишь солдата.

— Что ты, утопить его было бы слишком просто. Я предпочитаю наблюдать за тем, как они задыхаются и мучаются перед смертью.

Когда она протерла свой блестящий лоб, я поняла, что ее магия берет свое. Как когда-то сказал Арин, магия джасади – это не бездонный колодец, и у каждого человека ее запас ограничен. Я должна была отвлечь ее, пока она не исчерпает всю свою магию, а к тому времени, когда ее колодец, из которого она ее черпает, снова пополнится, я буду уже далеко отсюда.

— У меня нет никакого желания присоединяться к муфсидам. Вы убиваете джасади.

Женщина-муфсид посмотрела на меня так, словно я только что заявила, что пообедала крысиными когтями.

— И все же ты присоединилась к наследнику Низала. – Она покачала головой и помахала рукой, как бы извиняясь. – Прости меня, Мавлати, мы знаем, что ты находишься в плену и не планируешь завершить Алкаллу в роли его чемпиона. Я пришла, чтобы забрать тебя. Наши лидеры хотят познакомиться с тобой.

Несколько раз обдумав свои следующие действия, я не могла точно объяснить, почему намеревалась выдать их наследнику Низала.