Песнь безродного - Карина Володина Страница 119

Сильвана с певучей насмешкой произносит моё имя – я прикрываю ладонью зажигалку, чтобы спасти огонёк.

— Это уже слишком, – говорю я, стиснув зубы.

Сильвана поднимает на меня глаза.

— Не, Алин, я не в обиду тебе – Элизка-то просто всегда…

— Я понял, – коротко отвечаю я. – Я про Тому. Она не имела права говорить ничего подобного. Я сожалею о грубости моей сестры, Сильвана. Если ты не возражаешь, я бы предпочёл, чтобы она извинилась перед тобой лично и немедл…

Сильвана ловит меня за запястье: я уже делаю широкий шаг ко входу в «Пинту».

— Возражаю, – быстро говорит она.

— Почем…

— Потому что мне на хрен не сдались её извинения, – хмыкает Сильвана. – И мне плевать, чё там она обо мне думает и как там пытается меня подстебать. Матушка очень хотела, чтобы я выперлась с тобой на свидание, её на этом переклинило – вот на неё мне не плевать. Может, это… лучше посвиданкаемся? Чтобы я поставила галочку и от меня на время все отстали.

Я удивлённо смотрю на Сильвану. Отступает даже вспыхнувшая на Тому злость.

— Так пригласить меня на свидание – идея доамны Ковач?

— Ну ясен хрен, что не моя, – ухмыляется Сильвана. – Вернее, свидание – как раз моя, но это, знаешь… путь наименьшего сопротивления, всё такое. Я в душе не знаю, как там мне «заинтересовывать Алина» или «подталкивать Алина сделать первый шаг» – да и ты что, телега в грязи, чтобы тебя подталкивать? А матушка уже в экстазе и розовых мечтах оттого, что мы на одном курсе. Давай просто… ну погуляем, что ли. Чё-то я не хочу туда идти.

— Что-то я тоже, – киваю я. – А ты ещё не устала, ну… гулять?..

Судя по степени испачканности кроссовок, «гуляла» Сильвана прилично.

— Ну я бы, если честно, приземлила з… – задумчиво начинает Сильвана.

И замолкает чуть дольше обычного – явно придумывает подходящий эвфемизм для очередной обсценной лексемы.

— Сильвана, слово «задница» не уничтожит меня и не заставит бежать в апартаменты с криками ужаса, – мягко замечаю я. – То, что я его не произношу, не значит, что я имею что-то против.

— Ну уж нет. – Ухмылка Сильваны становится шире. – Никаких «задниц» на свидании с Алином Фунаром.

— Но у нас уже были «хрен» и «дерьмо». Чем «задница» хуже или лучше?

— М-да? – тянет Сильвана. – Упс. Чё-то меня занесло.

— Всё в порядке, – улыбаюсь я. – Так где ты хотела приземлиться?

Всем наблюдателям из «Пинты» придётся смириться, что они потратили прекрасный субботний вечер зря: внутрь мы с Сильваной, разумеется, не заходим.

Но и далеко не отходим тоже: «приземляется» Сильвана в издевательской близости от пивной, на краю обрыва справа от дороги. Если очень постараться, нас можно даже разглядеть из одного окна «Пинты» – именно поэтому возле него сгружается десятка два любопытных лиц. В основном – женских.

Но услышать нас из «Пинты» невозможно – а большего нам и не надо.

— Нет, я понятия не имею, откуда она взяла эти «беспорядочные половые связи», – говорю я. – Сильвана. Я серьёзно. Я бы заметил, если бы…

— Старшая сестра Элизы?

— …мои субботние вечера в чужих поместьях были окрашены такими… Что?..

— Кристе́ль, Кри́сси. Крисси Трипон – что, скажешь, не было?

— Как ты…

— Ха-ха. Кто-то забыл запечатать её рот секретиком.

— Я как-то не подумал, что она…

— Да забей, Алин, – она молчок, только мне. Ну пока под описание Томаре́тты…