Кровь утопающих - Кейли Кэссиди Страница 120

Я поднялась на цыпочки. Поцеловала его, как будто он был воздухом, как будто он был светом и я провела всю свою жизнь, задыхаясь во тьме. Он застонал мне в рот, когда его язык скользнул по моему. Твердые пальцы запутались в моих волосах. Он прижался губами к моему подбородку, к шее…

— Не считай меня эгоисткой, – выдохнула я. – Не сердись, но мне необходимо найти и прочитать эти книги. И нужно принять это зелье.

В его взгляде читалась мука.

— Если ты эгоистка, – подарил он мне глубокий, роскошный поцелуй, – тогда я – прожорливый, жадный изверг, потому что так сильно хочу тебя…

Если раньше я считала себя слабой перед Теодором, то ошибалась. Я встретила его поцелуи с постыдной самоотдачей. Он потянул вниз мой полузашнурованный лиф, провел губами по голому плечу, по ключице. И зарычал от разочарования, когда не смог опустить лиф еще ниже.

— Повернись. – Он развернул меня, поцеловал в шею сзади и повел к кровати.

Он придавил меня к краю, прижимаясь ко мне всем телом, и, пока распускал шнуровку, проводил губами, зубами и языком по моей спине. Он осыпал поцелуями лопатки, под которыми скрывались крылья. Когда он снимал с меня платье, корсет и сорочку, его губы скользили все ниже и ниже, до основания позвоночника. Его слова прозвучали хрипло, и на моем теле от выдоха осталась испарина:

— Слишком много одежды.

Наконец все было снято и превратилось в ворох ткани у моих ног. Теодор одобрительно рыкнул, уложив меня, обнаженную, на край матраса. Нежнейшим прикосновением он убрал мои выбившиеся длинные пряди и запечатлел поцелуй на пояснице.

— Идеально, – прошептал он, заставив меня задрожать. – Ты прекрасна.

Он оставлял поцелуй за поцелуем на моей спине, пока не встал на колени позади меня. Я судорожно выдохнула, когда его губы медленно коснулись изгиба моих ягодиц, а его пальцы схватили и размяли мою плоть. Он раздвинул мои бедра шире. Первое движение его языка вызвало стон из глубины моей груди.

Мир сузился до него одного, до тяжелой спирали жара, которую он посылал в мой живот с каждым умелым движением языка. Сильной рукой он приподнял мое колено над краем кровати и стал действовать еще усерднее. Жар прокатился по мне волной.

— Тео… – позвала я слабым, тонким голосом.

— Рано, – приказал он, выдыхая в мягкую кожу внутренней стороны моего бедра.

Со стоном удовольствия Теодор скользнул пальцем внутрь меня. Затем ввел второй. Я вцепилась в одеяло, мои бедра вздрагивали, но он не давал мне пошевелиться. Его пальцы двигались внутрь и наружу, а горячий язык идеально ласкал самую чувствительную часть моего естества, и я не могла больше ждать.

Мой крик заполнил комнату. Все тело покрылось каплями пота, пульсировало, содрогалось, истекало соками от сладких ощущений, доставляемых его языком и губами. Он перевернул меня на спину, широко раздвинув мои ноги. Провел ртом по внутренней стороне бедер, кусая и целуя меня там. Когда я потянулась к нему, совершенно изнемогшая, он откинулся назад, положил щеку мне на колено, одарил меня озорной улыбкой.

— Ты забыла, что я жаден, когда дело касается тебя? – Он опять прижался ко мне губами, посасывая, облизывая. – Я еще не закончил.

Прошло немного времени, прежде чем даже свет свечей в глазах померк от нахлынувшей эйфории, прежде чем я снова застонала и выгнулась навстречу ему. Я распласталась на кровати, мои руки и ноги были слабыми, как ветки молодого деревца, а Теодор навис надо мной с самой самодовольной улыбкой, которую я когда-либо видела.