Эльфийский сыр - Екатерина Насута Страница 121

Сидеть на чьих-то руках было приятно.

Особенно когда этот кто-то просто нес, а не пыхтел и жаловался, что Таське бы скинуть пару килограмм, а лучше пару десятков…

— Пришли, – сказал Ведагор.

А Бер тотчас заорал:

— Сашка, выходи! Нам сваливать пора!

Глава 27

О том, что маму волновать не стоит

Доктор, не молчите, скажите правду… почем я болен?

Из диалога в одном коммерческом медицинском центре

Снимки получились так себе. Дело даже не в разбитом и опухшем Сашкином носе, который вполне себе гармонировал с парой свежих фингалов, отчего вид его императорского величества был далек от величественного. Причем император наотрез отказался уступать место, сказав, что момент исторический и требует высочайшего присутствия.

В знак расположения.

Благословения.

И всяческого высочайшего одобрения творящегося беспредела.

Так же дело было и не в нарядах.

Боярские смотрелись роскошно и выделялись на фоне черных костюмов охраны, а все вместе подчеркивали хрупкую красоту эльфийского платья. Хорошо получилось. Контрастно.

Лицо вот у Маруси было таким… заледеневшим.

Нехорошим.

И Таська, на сестру поглядывая, хмурилась. Но улыбку для снимка выдавила. И переделать бы, но… Иван сильно подозревал, что изобразить счастье с должным градусом достоверности не выйдет ни у кого.

Сойдет.

Пользуясь наличием сотовой связи, он сбросил снимки бабушке. И, подумав немного, в свою ленту тоже кинул. Вполне себе публичное заявление по нынешним-то временам.

«Моя прекрасная невеста».

Надпись тоже кривоватая, пошлая в своей обыкновенности, но в голову ничего больше не лезло. Ему ж не для красоты, а для дела.

— Да что случилось-то? – Сашка свистнул и в воздухе заклубился туман, превращаясь в коня. Тот тоже поглядел вопросительно.

— Случилось. – Бер посмотрел на брата, который не сводил взгляда с Сашки. – Ведагор… знакомься… это Александр…

— Да знакомы… кажется?

— Кажется, – подтвердил Александр и руку протянул. – Все только кажется.

— Вот и я так подумал. – Ведагор руку пожал осторожно. – Значит… мальчик Саша из хорошей семьи?

— Хочешь сказать, что из плохой?

Бабушка не ответила…

А вот дядя трубку поднял и, раньше, чем Иван успел произнести хоть слово, рявкнул:

— Чесменова я папой звать не буду!

— А… надо? – осторожненько поинтересовался Иван, уже понимая, что не стоит беспокоить дядю своими проблемами. У него явно что-то да случилось.

Раньше он подобного не позволял.

И при чем тут Чесменов?

Кто это вообще такой?

— А, Вань, это ты… – Дядя разом успокоился. – Где матушка не знаешь?

— Матушка? А… бабушка… нет. Дозвониться не могу. Она вроде бы на море собиралась… или на воды…

— Вот и я дозвониться не могу. – Тон дядюшки был мрачен. – Как ты?

Иван огляделся.

Посмотрел на дворец, что сиял и переливался в отдалении. На Сашку с фингалами. Бера, который что-то Таське втолковывал, явно успокаивая…

— Неплохо… в целом… я хочу о помолвке объявить… точнее, по эльфийским обычаям я уже как бы объявил… хотелось бы еще по человеческим. Ну и просто предупредить, если оттуда звонить станут. А то у нас связь не всегда работает.

— Хоть кто-то предупреждает… – буркнул дядюшка. – Ладно… тебе жениться нельзя, помнишь?

— Жениться нельзя. – Иван посмотрел на Сашку, который старательно корчил рожи, явно что-то пытаясь сказать, но то ли корчил плохо, то ли физия порченая мешала пониманию, то ли Ивана природа обделила талантом царедворца, но понять высочайшую волю не выходило. – А помолвку можно… я снимок сброшу. И данные.