Сердце и порох - Э. Б. Голден Страница 121

Под нами было много свободных мест. Ворставские танцы «Рояля» явно страдали после восстания, но, как только начнется «Пиратская вдова», жители Луисонна будут биться в двери Вески, желая посмотреть на настоящую театральную постановку. Если только «Тайные Игроки» не предложат им что-то более заманчивое.

Это самое «что-то» мне и нужно было найти.

Напротив сцены на закрытом балкончике для особых гостей сидел барон Хулей в окружении двадцати аккуратных зрителей. Щурясь сквозь темноту и приличное расстояние, я попыталась разглядеть лица его гостей, чтобы выбрать подходящее. Нужно было выяснить, пообещал ли он уже «Роялю» свое спонсорство. Публично пока ничего не объявляли, а значит, еще был шанс его переманить, но сделать это будет куда проще, если он еще ничего не обещал.

Огни на сцене сдвинулись и выхватили из темноты блондинку, прижимающуюся к его боку. Хекита Ниттару. Мои губы тронула улыбка. Хекита уже много лет была одной из любовниц барона. Дочка богатого торговца нефтью из Иакирру по несколько месяцев проводит в путешествиях между Луисонном и столицами. Недалекая и неуклюжая, как птенец. То есть идеальная.

— Все еще поверить не могу, что Веска собирается ставить здесь спектакль, – прошептал Бреган, глядя на сцену внизу. – Кажется каким-то миражом. – Он сгорбился, опустив плечи, и я знала, что он говорит не только о «Рояле» и театре.

— Но это реальность, – сказала я. – Благодаря тебе.

— Мне и множеству других людей. Многие из которых мертвы.

Я чуть развернулась к нему:

— И ради чего они погибли, если ты не будешь жить?

Он поднял взгляд, и мое сердце разбилось от мучительного блеска в его глазах.

— Ты имеешь право наслаждаться этим, – сказала я.

Не отводя глаз, он убрал прядь волос с моего лица. Потом его ладонь опустилась, скользнула мне за спину, коснулась помеченной руки, спрятанной под бинтами. Всего лишь какая-то тряпка, хлипче, чем вся моя решительность, – вот и все, что скрывало мою смертельную тайну. Когда его рука остановилась на моем бедре и подтянула меня поближе к нему, внутри все сжалось.

— Думаешь, Веска поставит Сочью играть? – спросил он у меня на ухо.

— Святые, надеюсь, нет, – пробормотала я, глядя на танцовщицу на сцене. – Сердзат она танцевать умеет, но эмоциональный диапазон у нее как у овцы.

Он хмыкнул. Будучи прижатой так близко к нему, я чувствовала, как бешено пляшет пульс под его рубашкой. Мое сердце подскочило в ответ, словно пытаясь угнаться за ним в гонке, которую я уже заранее проиграла.

Музыка стала громче. Танцоры вертелись. Подбородок Брегана оказался на моем плече, у самого изгиба шеи. Он выводил большим пальцем круги на моем бедре, как всегда делал это раньше. То, что я не поворачивалась к нему лицом, казалось чем-то противоестественным, словно я сопротивлялась приливу океана. Казалось, кости треснут от усилий.

Какое-то время спустя танец достиг эмоционального пика, на котором я не могла сосредоточиться. Мое внимание было растерзано в клочья.

— Эй, – прошептал Бреган.

И, как полная дура, я посмотрела на него.

Огни сцены играли среди веснушек его лица, рисовали созвездия, в которых хотелось потеряться. Когда уголки его губ дрогнули, потребность в его ласке обвила меня колючими стеблями. Его взгляд опустился на мои губы. Я перестала дышать.