Потерянная святая - Рейчел Кроу Страница 121

Ана моргнула.

— Я не знаю, – хлеб уже зачерствел, а сыр отдавал горьковатой остротой, но Ана заставила себя проглотить их. Она передала бусины Модвин. – Святая Ансель дала их мне.

Глаза девочки расширились, и она взяла нитку с бусинами так, словно держала в руках настоящее сокровище.

— Та самая чудотворница?

— Похоже, что да.

— Какая она?

Ана не знала, как ответить на этот вопрос, и покачала головой, пожав плечами.

— Не знаю. Добрая?

— Дядя Бенджин ее ненавидит.

Ана тихонько фыркнула.

— Я и сама на нее немного сердита.

Модвин вытащила Ниббса из кармана вместе с горстью кресс-салата, собранного ею на берегу. Серый кролик, казалось, равнодушно воспринял путешествие в кармане и был доволен свежей зеленью, и не делал попыток сбежать. «Стокгольмский синдром».

Девочка не спросила, что Ана имела в виду, а лишь тяжело, устало вздохнула.

Вся эта ситуация была катастрофой.

— Как ты думаешь, далеко ли до Рейнвальда?

— Я не уверена. Обычно мы туда едем верхом, и это занимает полдня. Мы уже шли пешком половину ночи и большую часть утра, так что…

— Это похоже на одну из тех ужасных задачек. Поезд отправляется со станции в девять утра, двигаясь со скоростью сто десять километров в час. Что ел кондуктор на обед?

— Поезд? А что такое километр?

— У меня нет сил объяснять, что такое метрическая система, – Ана погладила глянцевую серую спинку Ниббса, и кролик выдал несколько шариков помета, которые, словно изюминки, скатились с края камня и плюхнулись в воду. – Пока тебе придется обходиться фурлонгами[10], бушелями[11] и расстоянием по прямой.

— Вряд ли я смогу идти дальше.

Ана сжала губы в тонкую линию.

— Жаль, что Сокровище не с нами.

— Ты видела выражение лица дяди Бенджина, когда ты так назвала Анубиса?

Ана фыркнула.

— Я всегда буду звать его Сокровищем.

Модвин тихо рассмеялась, ее плечики подрагивали, а на глаза навернулись слезы. Смех быстро стих, но слезы текли ручьями. Без громких рыданий.

— Ты очень храбрая, – сказала Ана.

Девочка уставилась на четки, перекатывая бусины между пальцами.

— Дядя Бенджин плохой человек?

Ана покусала внутреннюю сторону щеки.

— Я уверена, он считает, что поступает правильно.

— Зачем он рассказал красному дьяволу о тебе? Позволил тому человеку с черными зубами забрать тебя? Хороший человек так не поступил бы.

Вороны каркали на вершинах деревьев, и холодный ветерок пронесся над водоемом. Ана съежилась под своим плащом и тяжело вздохнула.

— Все не так просто. Священник – могущественный человек. Биркенхольц в долгу у Церкви. Я уверена, твой дядя чувствовал, что у него нет выбора.

— Он малодушный?

Ана склонила голову набок.

— Я не знаю этого слова.

— Трус, – Модвин подняла на нее взгляд, и ее личико исказилось от горя.

Ана погладила девочку по щеке. Ей хотелось крикнуть «да», плюнуть и проклясть этого подонка за то, что продал ее.

— Сэру Бенджамину приходится заботиться о безопасности многих людей. Арендаторы, чье благополучие зависит от него и милосердия церкви. По его мнению, я – чужачка в его землях, укравшая его лошадь и принесшая беды его дому. Он вынужден быть… беспощадным.

— Беспощадный? – Модвин задумался над этим словом. – То есть жестокий.

— Беспощадность может быть разновидностью мужества, когда она ради блага других. Вот за что он сражается, Модвин, ради тебя и ради своих людей.