Гавани солнца - Марта Уэллс Страница 121

— Оружия здесь нет? – спросил Делин. – Вы уверены?

— Мы еще обыскиваем трюм, – ответила Нефрита, – но, скорее всего, они забрали его с собой.

Нефрита первой прошла через люк вниз по лестнице. Оказавшись рядом с Каламом, Лун спросил:

— Каллумкалу лучше?

Раксура так поспешно улетели с ветряного корабля на рассвете, что он не успел это узнать.

— Пока нет, – ответил Калам. – Ивар-эдель и Толк сказали утром, что прошло еще слишком мало времени, чтобы яд прекратил действовать. – Ответ был оптимистичный, но Калам, похоже, сам в это не верил. – По крайней мере, теперь он с нами, а не во власти лживой предательницы, и о нем заботятся, – добавил он.

Лун попытался найти ободряющие слова, которые не звучали бы так, будто он совершенно оторван от реальности. Ивар-эдель, Толк и Лоза очень хорошие целители, но ни у кого из них не было опыта работы с жандерами.

Они дошли до помещения с пленными хианцами. Вход охраняла Елея. Внутри к стене небрежно привалился Утес, а хианцы сгрудились в дальнем углу каюты. Один из них, крупный, лежал на полу, прижимая к груди раненую руку. Когда вошли Лун и Нефрита, пленники тревожно заерзали. В воздухе ощущался запах рвоты, а некоторые хианцы опирались на стену, как будто были не в силах стоять прямо. Нефрита посмотрела на здоровяка с поврежденной рукой и спросила Утеса:

— Что-то случилось?

— Идиоты пытались напасть на меня, – ответил тот.

Нефрита повернулась к Ежевике и Делину.

— Вы что-нибудь о них знаете? – спросила она на языке раксура.

Когда сначала Ежевика, а затем Делин заглянули внутрь, хианцы как будто удивились, увидев их. Один повернулся к другой и сказал на кедайском:

— Это же пленники.

Ежевика прислонилась к косяку и задумчиво оглядела их.

— Этот, маленький, мужского пола, подавал еду Вендоин, – указала она. – А вон та, женского, иногда сторожила нашу клетку.

Делин кивнул.

— Я видел их только мельком, когда меня приводили в рулевую рубку поговорить с Вендоин. – Он указал на одну пленницу. – Ее зовут Винат, иногда она командовала остальными охранниками.

Нефрита дернула шипами в знак согласия и перешла на альтанский.

— Где Вендоин? – спросила она хианцев.

Они уставились на нее с тем же непроницаемым видом, из-за которого было так трудно читать чувства Вендоин. Лун с Утесом раздраженно переглянулись.

Затем в дверь мимо Ежевики и Делина протиснулся Калам.

— Ты меня знаешь? – спросил он Винат. Он слегка дрожал. Хианцы могли посчитать это признаком страха или нервного напряжения, но Лун знал Калама достаточно, чтобы увидеть гнев. – Каллумкал, которого вы держали в плену, мой отец. Вы отравили наших спутников и убили пятерых из них.

Взгляд Винат обратился к огнестрелу, висевшему за спиной у Калама, затем к Ежевике и Делину, но она не произнесла ни слова.

Калам сжал кулаки.

— Где Вендоин? Где украденное оружие древних?

— Почему ты с этими животными? – спросила Винат на кедайском.

Лун нисколько не удивился, а шипы Нефриты выразили скучающее раздражение. Калам вздрогнул, будто его на мгновение охватило желание вцепиться Винат в глотку. Он повернулся к Нефрите и сказал на чистом альтанском:

— Если они не отвечают, нужно их убить.

Нефрита наклонила голову, притворяясь, что обдумывает предложение, но Лун видел в положении ее шипов неуверенность. Он не считал это верным решением. Хианцы ожидают, что раксура будут жестоки и убьют их, и потому у них нет стимула говорить. Повинуясь внезапному импульсу, Лун сказал на альтанском: