Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон Страница 122

Астинома вскрикнула.

Агамемнон осклабился и стиснул ее грудь, будто проверяя плод инжира на зрелость.

— Лучше, чем ты мечтала, а? Ты тут была все это время, а мне до тебя и дела не было. А теперь ты в моих мыслях.

Астинома в отчаянии глянула на дверь, представляя, как ее распахивает отец.

— Ты девица целомудренная, это видно, – сообщил он ей. – Не бойся, я не стану думать о тебе хуже после того, как познаю.

Внезапно его руки стиснули Астиному, он налег на нее всем телом, и его зубы заскребли по ее сжатым губам. Страх придал девушке сил. Она извивалась и вывертывалась. Каким-то образом ей удалось выбраться из-под него и встать на ноги.

Агамемнон удивленно таращился на нее.

— Ты что, не понимаешь, что это для тебя значит? Ты уже доказала свою целомудренность. Я буду хорошо к тебе относиться. Но ты должна подчиниться своему господину.

Отступая, Астинома врезалась в стол. Лампа замигала.

— Пожалуйста, мой отец вот-вот придет.

— Так ты из-за этого волнуешься? Мы пойдем ко мне. Там он нас не побеспокоит.

Агамемнон поднялся и сгреб Астиному. Его руки, казалось, были везде и сразу: щупали ее ягодицы, спину, горло. Когда они ухватились у нее между бедер, она онемела и смогла издать лишь какой-то скулящий звук. Астиноме казалось, что она вышла за пределы собственного тела, когда Агамемнон выволок ее из домика, пыхтя ей на ухо громче извечного троянского ветра, втащил ее в дверь своего шатра.

— Холодно? – спросил он, когда она, дрожа, встала посреди комнаты. – Ты удивишься, насколько быстро можно согреться, если снять одежду. – Он засмеялся своей шутке.

— Пожалуйста, отпустите меня, – прошептала Астинома, держа руками тунику, за которую он потянул.

— Ты очень чистая, но хватит учтивости.

Агамемнон схватился обеими руками за ворот ее туники и разорвал ткань. Получившийся при этом звук шокировал Астиному больше, чем крики с поля боя, которые ей иногда доводилось слышать из-за окружавшего лагерь рва с кольями.

— Стойте! Она отдана богу! – В дверях стоял ее отец с бледным лицом.

Вытянутые пальцы Агамемнона замерли.

— Господин, я обещал свою дочь Пеану, – продолжил ее отец с натянутым почтением. – Я знаю, что вы никогда не оскорбите бога по собственной воле.

Теперь, когда ее никто не держал, Астинома бросилась к отцу и спрятала лицо у него на груди. Он заключил ее в объятия.

— Если вы устали от своей женщины, выбор есть, – сказал отец.

— Твой бог не возражал, когда я забрал ее из вашего домишки, – сказал Агамемнон, овладев собой.

— Господин, она все, что у меня есть.

— Все, что у тебя было. Едва ли ты первый, кто лишился дочери. Твоя за мою, а? Это было бы справедливо.

Объятия отца стали еще крепче.

— У нас не было выбора, вы это знаете.

— Но я хотя бы не сделаю с ней того, что ты сделал с моей. Я буду дарить ей подарки. Ароматы. Красивую одежду. Тебе бы хотелось, правда, девица?

— Такие вещи ее не интересуют. К тому же… к тому же она не готова. Она нечиста.

— Нечиста? – повторил Агамемнон, поднимая голос. – Нечиста? Она мне не сказала, ведьма!

Астинома почувствовала, как отцовская грудь наполнилась глубоким вдохом.

— Полагаю, она не хотела вас оскорбить.

— Забирай ее в свою хибару тогда. Приведешь обратно, когда она очистится. И не смей ослушаться, провидец, иначе плохо будет вам обоим.