Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын Страница 122

— Э-э… что… что вы вообще имеете в виду? Согласно докладу писца, все стражники, евнухи и придворные дамы были убиты, выжил один лишь евнух Чо, который и перенес принца. К тому же об этом ничего не сказано ни в кратком изложении преступления, ни в регистрах Ведомства справедливости и законов…

— Все верно. Мы действительно пытались внести эту информацию и в изложение преступления, и в наши регистры, но нам не дали разрешения. Поэтому я оставил отдельную личную запись. Эта книга – один из ежегодных томов, где сохранены события по любым делам. Об этом знают все в Ведомстве справедливости и законов.

Хоть глава государственного совета и был узколобым льстецом, цепляющимся за власть, своего поста он все же добился не лестью. И теперь, по мере того как показания Пугёма становились все более убедительными, он все яснее осознавал, насколько они опасны. Его лицо исказилось.

— Каков подлец! Я-то думал, ты правду говоришь, а ты совершил предательство, которому нет прощения ни на земле, ни на небе! Да как ты посмел оклеветать саму королеву-мать? Ты с самого начала был заодно с принцем Мухоном?!

— Я никогда не был ни на чьей стороне. Какое предательство? Я лишь честно рассказал то, что видел. Если это не правда, то что тогда правда?

— Даже если так, твоим словам все равно нельзя верить! Откуда нам знать, что твоя книга – настоящая?

— Каждый год я собственноручно делаю семь копий. Одну я передаю начальнику Ведомства справедливости и законов, другую – заместителю начальника, еще четыре – другим дознавателям. Седьмая – для просмотра младшими чиновниками.

Пугём говорил спокойно и без спешки. Каждое слово звучало уверенно, не оставляя пространства для возражений. Он был не так прост, как могло показаться на первый взгляд; У не мог не отметить его скрупулезность. Поговаривали, что он получил должность благодаря отцу – министру военного ведомства, – но даже если и так, свои обязанности он исполнял добросовестно. И надо признать, оказался неожиданно ценным свидетелем.

— А разве твой отец, министр военного ведомства, не занимал одновременно пост заместителя начальника Ведомства справедливости и законов? Что с того, что ты дал ему копию? – выкрикнул глава совета, уцепившись за единственное уязвимое место.

Пугём приподнял бровь.

— Тогда сравните с копиями, которые я передал другим.

— Да ведь вся эта неразбериха началась с того, что ты вместе с остальным Ведомством справедливости и законов позволил государственному преступнику сбежать! Никто из вас не достоин прощения! Ты очень хорошо это понимаешь, иначе не разыгрывал бы здесь представление!

Глава государственного совета, столь резко сменивший тон и несущий чепуху, и предельно упрямый, дотошный дознаватель низшего ранга… У молча усмехнулся. Благодаря безупречным записям Пугёма уже не было нужды звать лекаря Чана, который, вероятно, сейчас дрожал от страха где-то за стенами дворца в ожидании вызова. Принц был благодарен. И теперь пришло время поставить точку и не позволить нежданной помощи пропасть даром.

— Тогда прошу пригласить господина Пака, который недавно занял пост главного королевского лекаря…

Пугём собирался четко и обстоятельно изложить что-то еще, но У выступил вперед, прерывая его:

— Как могли те самые стражники, которых вы объявили мертвыми, вдруг воскреснуть и отнести меня в Ведомство справедливости и законов? Ее величество королева, ныне королева-мать, лично привела их и заточила меня в темницу. Нет смысла утверждать, что я их убил. Кроме того, по словам придворного лекаря, мои раны были получены самое меньшее за два часа до того, как меня доставили в тюрьму. А значит, их не могли нанести в схватке со стражей.