Хозяйка своей судьбы - Виктория Богачева Страница 123

Плащ под ногами оказался забыт, когда Ричард обнял меня за талию и прижал так, что между нами не осталось ни пространства, ни сомнений. Его грудь под рубахой была твёрдой как камень, но в этом камне билось сильное, яростное сердце. И я слышала его, ощущала удары, будто это моё сердце колотилось так неистово.

Мы не сказали больше ни слова. В этой тесной келье, отрезанной от всего мира, были только наши тихие, рваные выдохи, сплетённые в единое. Ладони мужчины скользнули по моим плечам, по спине, оставляя жар. Мне показалось, что стоит ему отпустить, и я рухну в темноту. Но он держал, не позволял упасть, не позволял сомневаться.

Я жила этим мгновением. Потому что завтра могло не наступить.

Ричард потянул меня за собой, и я почти не заметила, как оказалась рядом с ним на узкой постели, среди сбившихся шерстяных покрывал. Ткань его рубахи осталась где-то на полу, и моя ладонь скользнула по горячей, шершавой от шрамов коже. Барон Стэнли, обычно суровый и непреклонный, теперь был просто мужчиной, уязвимым, дышащим тяжело и прерывисто, и по-прежнему сильным, и надёжным.

Мои плечи обнажились, когда Ричард нетерпеливо стянул с них платье и сорочку, и по коже пробежал холодок, но её тут же накрыло тепло его дыхания. Я чувствовала, как он зарылся носом мне в шею и сделал глубокий вдох, вбирай мой запах, пока в груди не осталось места, и не последовал тяжёлый, свистящий выдох.

Всё остальное — замок, осада, страх, голод, Роберт — исчезло за толстыми каменными стенами. Не осталось ничего, кроме нас.

... После я, распластанная, лежала на груди Ричарда, чувствуя каждый его выдох и вдох, и невидящим взглядом смотрела на почти догоревшую свечу. Фитиль шипел, грозясь вот-вот погаснуть.

Он молчал, только медленно, задумчиво проводил ладонью по моим волосам, перебирая неровно обрезанные прядки. Порой он скользил ею дальше, по затылку, и его грудь каменела, когда пальцы находили на моей спине отметины от устроенной в обители порки. Сам же он был весь соткан из шрамов... не так давно я поцеловала почти каждый, до которого смогла дотянуться.

— Ты соврала Блэкстону про обет? — спросил Ричард обыденным голосом, но у меня внутри всё сжалось в тугой комок, и на сей раз не из-за возбуждения.

Я приподнялась на локте и повернулась к нему, позволив надорванной ночнушке соскользнуть ещё ниже, обнажить грудь, и посмотрела мужчине в глаза.

Наступил миг, который определит всё.

Покажет, не напрасно ли я пришла к нему этой ночью, презрев все мыслимые и немыслимые правила, все законы этого мира, всё, что диктовал разум.

— Да, — обронила я коротко.

Рука, ласкавшая мои обнажённые плечи, не дрогнула и не сбилась с ритма. Ричард прикрыл на мгновение глаза, и его губ коснулась удовлетворённая улыбка.

— Хорошо.

Всё ещё настороженная, я замерла, вглядываясь в его лицо: непривычно спокойное, лишённое суровых складок и жёсткости.

Я невероятно, безумно рисковала, явившись в его покои, но не видела иного выхода. Мне нужен был этот мужчина: его защита, его меч, его сила. Нужен не только чтобы сохранить Равенхолл и мои права. Но и выстоять против герцога Блэкстона.

Ричард притянул меня ближе и, прижав лоб к моему, прошептал.

— Пока я жив — с тобой ничего не случится.

И я поняла, что всё сделала верно.