Мама в подарок - Арина Теплова Страница 124

Наверное, надо было возвращаться в Бретонь, заняться делами своей лавки. Останавливало только одно: Мишель любил меня, и хотел, чтобы я так и оставалась его мамой, жила с ним в замке. Малыш заявил мне это позавчера, когда я навещала его у барона Бафора. И эта проблема была самой трудноразрешимой. Ведь герцог не желал меня видеть и гнал прочь, а его сын наоборот тянулся ко мне и требовал, чтобы я забрала его жить к себе, пусть даже в бакалейную лавку.

Отчего-то сегодня не хотелось видеть де Моранси, после его жестоких холодных слов, сказанных вчера. Оттого решила сразу после завтрака, который любезно принесла мне в комнату Эжени, отправится в Бретонь навестить Мишеля, а затем проведать чету Дедье.

Собравшись, и надев дорожное платье, одно из трех, что я привезла теперь в замок, я дожидалась, когда подадут карету. Намеревалась вернуться в замок только вечером.

Когда наконец вошел слуга, я тут же спросила:

— Карета готова, можно ехать?

— Не могу знать, мадемуазель, — ответил тот. — Его сиятельство прислал за вами. Велел вам немедленно явиться к нему.

— Немедленно явиться? — опешила я в конец и возмущенно прошептала себе под нос: — Я вообще-то уже не его рабыня.

Сказав, что сейчас приду, я стянула с плеч зимнюю накидку, и все же отправилась к Филиппу. Искренне не понимая, зачем герцог хотел меня видеть сейчас. Ведь вчера он заявил все предельно ясно: мне он не верил и видеть не хотел.

Что же сейчас изменилось?

Собравшись с духом, я глубоко выдохнула и вошла в спальню герцога.

Как и вчера Филипп полусидел на постели, покрытой бархатным покрывалом, все такой же хмурый и мрачный, с единственной разницей — сегодня он был одет в светлую шелковую рубашку.

Я медленно прошла чуть дальше в комнату.

— Вы хотели меня видеть, ваше сиятельство?

Намеренно сказала холодно и официально, чтобы подчеркнуть, что более нас на связывают какие-либо любовные чувства. Если Филипп не желал моей любви, навязываться я более не буду. Научусь жить без него, как и планировалараньше.

Оглядев меня с ног до головы и, явно отменив мое дорожное платье, он сухо спросил:

— Ты уезжаешь, Дарёна?

— Да.

— Из-за меня? Обиделась?

— Нет. Хотела проведать Мишеля и вернуться.

После этих слов герцог громко выдохнул, и на его губах появилась легкая улыбка.

— Мишель скоро будет здесь, — объяснил герцог. — Я отписал барону, чтобы он привез мальчика в замок. Не дело ему жить у чужих людей.

— Согласна.

— Прошу, присядь со мной рядом.

Он указал глазами на постель, там, где я сидела вчера. Не понимая к чему все это, я все же послушно присела к нему. Открыто взглянула на Филиппа, ожидая его дальнейших слов.

— Прости меня. Вчера я вел себя как полный болван. Наговорил тебе всяких гадостей, — глухо произнес он и как-то виновато улыбнулся. — Ты не заслужила подобного.

— Я и не держу на тебя зла, Филипп, — ответила ласково я, тут же простив все его злые вчерашние слова. — Ты болен, оттого раздражен.

— Ты не поняла, Дарёна. Я раздражен не оттого, что я болен, а оттого, что слишком люблю тебя.

— Как? — удивилась я, не понимая, как раздражение может быть связано с любовью.

— Именно так, Дарёна. Я калека. Я не хочу, чтобы ты загубила свою жизнь рядом с таким как я. Но так боюсь, что ты все же уйдешь навсегда. Эту дилемму я не могу решить. Оттого я в бешенстве. Как мне дальше жить, если я не могу быть счастливым без тебя?