Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 124

— И жить дальше тоже? С лопатой? — Ляля положила голову на колени. — Я вот только сейчас подумала, что… ну вот, представь, он влюбится. Жениться захочет.

— И? Ты ж этого хотела. Так?

— Не уверена. Просто вот… хотела… да… сёстры замуж повыходили. Одна и вторая, и третья тоже. И я смотрела, завидовала. Они красивые. И ещё фата. Белая…

— Я её не понимаю, — сказал Мелецкий. — Вась?

— Рассуждения не имеют логики. Поэтому интерпретация сказанного затруднена вследствие отсутствия у меня необходимого личного опыта.

— Он тебя тоже не понимает, — перевёл Мелецкий.

— Я и сама себя не понимаю. Я всегда хотела замуж. И свадьбу. Чтоб как у сестёр… чтоб не хуже, а то и лучше. И чтоб я тоже красивая.

— Ты красивая, — заверила Ульяна.

— Да… но… там, дома… они красивые, а я так. И замуж никто не хотел брать.

— Может, они просто лопаты боялись?

— Да? Не знаю.

— Или настойчивости твоей, — Ульяна поглядела на звёзды. Яркие какие-то сегодня, просто ослепительные. — Ты там за женихом охотилась. Ну, я так поняла. А кому понравится, что за ним охоту устроили? Тебе бы понравилось, если бы тебя под домом жених караулил? С лопатой.

— Ну… нет. Пожалуй, нет. Зачем на меня с лопатой? Хотя, бабушка говорила примерно то же. И мама. И сёстры тоже. А я почему-то не понимала.

— Теперь поняла? — уточнил Мелецкий.

— Не уверена.

— Женщины, — сказал Мелецкий Василию. — Проще демонов понять, чем женщин.

— Низшие демоны в целом примитивны. Их желания предельно просты. Еда. Выпивка. И демоны противоположного пола.

— Вот и я о чём. И никаких тебе терзаний.

— Теперь я подумала. Представь. Будет свадьба. А дальше что? Как оно дальше? И без мечты? И вообще…

— Есть ли жизнь после свадьбы, — Мелецкий подавил зевок. — Это вообще вопрос глубоко философский. Только обычно его не женщины задают.

— Вот! А ещё я платье опять не выбрала. Я думала, знаю, какое хочу… но их много и разных. И сама свадьба? Это же придётся определяться с глобальной стилистикой, а мне многие нравятся. В последние годы идёт тренд на простоту, но в то же время нельзя сказать, что роскошь или эклектика полностью отходят. Скорее я наблюдаю склонность к сочетанию…

— Сейчас она вообще на непонятном женском изъясняется. Тут важно делать вид, что внимательно слушаешь, и кивать, — пояснил Мелецкий Василию.

Тот кивнул. Репетировал, наверное.

— … и если выбрать один сценарий, то я уже никогда не смогу реализовать другой. Или надо будет разводиться, искать нового жениха…

— … чтобы устроить новую свадьбу? — Мелецкий продолжил мысль. — Слушай, так тебе нужна не любовь, а свадьба?

— Любовь тоже нужна. В этом и сложность. Найду я одну любовь, а потом?

— Нет, погоди, Ляль. Смотри. Ты любишь свадьбы, так?

— Да. А кто их не любит?

— Ну… я бы тебе сказал, но ты ж не поверишь. Не-не, шучу… все здравомыслящие люди очень любят свадьбы, особенно чужие. В общем, я чего хотел. Если тебе так нравятся свадьбы и разные, то почему просто не заняться их устройством.

Ляля повернулась к нему и нахмурилась.

— То есть?

— Да просто. Открой фирму. Стань организатором. Ты ж вон в этом всём соображаешь. Платья там, веночки или чего на голову напяливают. Фаты всякие. И будешь обкатывать. На одной невесте один сценарий и стиль. На другой — другой. Или там третий. Кому-то поскромнее, а кому-то эту… ну… эклектику. Сейчас не обязательно выходить замуж, чтобы устроить свадьбу!