Сердце и порох - Э. Б. Голден Страница 124

Проклятье.

— Да, аза? – Взгляд Хулея метнулся с меня на владелицу театра.

— Я просто хотела сообщить вам о ситуации с Хекитой, но она, видимо, меня обогнала. – Ее глаза блестели, словно кинжалы. Густая седеющая коса обвивалась вокруг талии, будто готовая к броску змея.

Я кашлянула:

— Я просто…

Взгляд Вески – а за ней и барона – скользнул по пальто Хекиты, ниже моей груди, ниже колен, к синему краю платья, торчащему у пола.

Краю, который был совсем не из шелка.

Сцена сорок первая

Фирин

Сейчас

Вскочив на ноги, я поцеловала Хулея в щеку, чтобы привлечь его внимание обратно к своему лицу.

— Мисс Ниттару? – ядовито переспросила Веска.

Хулей уже начал хмуриться.

— Пойду улажу все с азой, – сказала я ему.

Когда я выскочила из комнаты, Веска быстро поравнялась со мной. Святые, какая же она была высокая. Ее каблуки щелкали, как осечки пустого пистолета.

— Мисс Ниттару, – повторила она.

— Все в порядке, – сказала я, поспешно сбегая по ступенькам в холл. – Спасибо за помощь.

— Хекита, да можете же вы…

Я кинулась бежать. Нырнув в поток людей, расходящихся по своим местам, скинула пальто на пол и тут же превратилась. Кости вздрогнули, делая меня ниже. Волосы снова стали каштановыми. Когда я очутилась на другом конце зала, Веска меня уже потеряла. Пока добралась до служебного коридора, думала, из кожи выпрыгну.

— Фирин? – От стены отделился Бреган, лишь силуэт в темноте.

— Меня заметили. Уходим. – Совершенно не собиралась все еще быть здесь, когда Хулей с Веской найдут настоящую Хекиту.

Распахнув окно, я поспешно вылезла наружу, цепляясь платьем Найф за рваные края рамы. Как только ноги коснулись черепицы, перешла на бег. Когда пальцы Брегана коснулись руки, я вцепилась в него как в спасательный круг. Мы перелетали с крыши на крышу, со всех ног улепетывая прочь от «Рояля», так быстро, как только позволяли наши легкие, словно мы снова превратились в непослушных подростков.

Пять кварталов спустя мои колени чуть не подкосились, и мы упали, привалившись к печной трубе. Грудь свело, ударив внезапной инерцией. Потом задрожали губы, и из них вырвался смешок, осветивший каждый уголок меня. Смех Брегана, такой искренний и свободный, сплелся с моим, и я прижалась лбом к его рубашке, пытаясь остановить головокружение.

Я знала, что делать.

Если поставим «Куна и Инсею», Хулей поддержит нас незамедлительно.

— Черт, – выдохнул Бреган, – я уже лет сто себя таким живым не чувствовал. – Когда он отстранился, то встретился со мной взглядом, и его улыбка чуть угасла. – А можем мы перестать играть?

Резко похолодало.

— Бреган… – тихо сказала я.

— Я люблю тебя, Фирин. Всегда любил. И этого ничто не изменит.

Его слова накрыли меня бурной волной. Нет, подумала я, кое-что изменит. Он снова обжигал меня обожанием, которого я совершенно не заслуживала. Глядя на меня, Бреган не видел меня настоящую. Он видел кого-то, кем я вовсе не была. Кого-то приличного. Но сейчас, глядя на его благоговение, все еще ощущая эхо нашего смеха в тяжело вздымающейся груди, я посмела вспомнить старую мечту.

Может, я могла бы стать тем человеком, которого он видел?

Если бы только получилось заручиться спонсорством Хулея, поставить «Куна и Инсею», обеспечить театр деньгами на десятилетия вперед, я смогла бы избавиться от шрама. Стереть прошлое, начать заново по-настоящему. Бреган мог бы стать моим. Театр мог бы стать моим. «Тайные Игроки». Я могла бы получить все. Нужно было только протянуть еще пару недель.