Дитя титанов - Джен Уильямс Страница 124

— И на что же? – спросила Инис, зевая. – Что может сделать ребенок?

— Он повелевает костями титанов, – пояснил Флейн. – И когда он ест, то он ест именно их. Наши кости.

Инис села; сонливость слетела с нее, как одеяло с плеч. Она вспомнила, как империя похитила и расчленила Брокен.

Флейн ничего не заметил, увлеченный своим рассказом.

— Икарайн не отличалась деликатностью. Она сказала, что будет кормить своего ребенка нашими костями и скормит ему всех титанов до последней косточки, если понадобится. И начать она решила с медвежьего посланца. Он, правда, успел бежать и спасся. Потом началась война. Долгая и очень кровавая. В ней погибло много титанов, особенно медведей. Но мы все же измотали врагов и заперли отанимов в темных туннелях под их городом. На этом все должно было закончиться. Поколения грифонов верили, что это так и есть. Но вот отанимы снова здесь. И теперь добрались до Бретлении.

— Что же будет? – спросила Т’руук. – Как мы будем сражаться против них теперь, когда мы – единственные титаны на свете?

— Твой отец, Т’вор, сказал бы, наверное: «Грифоны всегда сражались одинаково – в небе, когтями и клювом». Но я думаю, что нам надо искать другой путь. Я уже говорил об этом королеве. Нас слишком мало, а отанимы, похоже, обезумели…

Он умолк, потом передернул плечами, словно стряхивая с себя озноб:

— Но сейчас и это неважно. Мои йенлины снова дома. Вот что самое главное.

Инис улыбнулась: как же приятно вернуться домой! Но теперь ее мучили новые заботы: что будет с отцами, когда на север явится вся армия отанимов? И что станет делать она среди тех, для кого крылатые люди – враги с глубокой древности? Она подняла глаза и встретилась взглядом с Т’руук.

— Мы останемся и будем сражаться, сестра, – просто сказала та. – В конце концов, это же наш дом.

39

Известно, что птицы перемещаются между мирами, живыми и мертвыми, так же легко, как летают под облаками, причем говорят, что галки особенно тесно связаны с путями призраков. Предполагают даже, что именно в галок превращаются души умерших парней и девушек, которым есть что рассказать.

Поэтому, когда будете переносить галочьи гнезда из восточного атриума, делайте это очень осторожно. Галки знают больше, чем им следует.

Заметка Джатиноса, старейшины друинов, летописца Досрайха

— А вообще, все это совершенно не важно!

Они вышли из прошлого у тех же руин, где и вошли. Даже поза Киллиана не изменилась: он так и сидел, прислонившись спиной к старым камням. Теперь он встал и потянулся, подняв руки к небу. Галка важно расхаживала перед ним по земле.

— Как это не важно? Еще как важно! Зеленый человек – твой отец, дитя. И это все меняет!

— Я не он и никогда им не буду, – покачал головой Киллиан. – Почему я должен отказываться от себя ради того, с кем моя мать… переспала?

— Это твое право по рождению!

— Это вымогательство, а не право. Вам с Друиданноном должно быть стыдно…

Киллиан еще не успел договорить, как понял, что это неправда. Друиданнон обратился к нему в отчаянии. Старый медведь умер, чтобы призвать Зеленого человека.

Перед ним возбужденно скакала галка.

— Ладно, – сказала она. – Я должна показать тебе еще кое-что, и я сделала все возможное, чтобы убедить тебя. Ты пойдешь со мной?

— Пойду, – ответил Киллиан со вздохом. – Но потом ты отведешь меня обратно к Левен. Я зря оставил ее одну.