Вечное море - Го Цзинмин Страница 125

С тех пор как Инь Чэнь поселился на островах озера Уинь, гости здесь бывали нечасто, и среди них не было тех, кто осмеливался появиться в этих краях без предупреждения, – обычно все терпеливо дожидались у двух статуй на входе, когда их придет и встретит Дун Хэ. Все, кроме Ци Ла.

Как-то однажды Седьмой князь Феррер, торопясь передать приказ от серебряных жрецов, не предупредил о своем визите и в спешке вломился внутрь. Но едва он успел сделать шаг на земли островов, как Гильгамеш на мгновение сомкнул глаза и серебряная броня, закрывавшая все тело князя, моментально разлетелась вдребезги, взрывом оставив на его теле бесчисленные раны, каждую глубиной в несколько сантиметров – достаточно, чтобы причинить сильную боль, но при этом не оставить тяжелых увечий.

В тот раз Инь Чэнь обрел совершенно новое понимание способностей Гильгамеша. Точность, с которой он использовал духовную силу, давно не зависела от расстояний, ему не требовалось контролировать дистанцию и следить за мощью противника. Только шлифовать и оттачивать свою духовную силу, подобно произведению искусства.

В первый раз Ци Ла прибыл на Зеленые острова с целью одолеть Гильгамеша.

И проиграл.

Однако бросать вызовы не перестал, и каждый раз хозяин островов без особых усилий уклонялся от его молниеносных атак, их тени сверкали обрывистыми бликами над поверхностью озера, две копны золотистых и серебристых волос, напоминая молнии, преследовали друг друга, и на озере поднимались мощные и мелкие волны, а сквозь деревья серебряными осколками пролетали взметнувшиеся в воздух, мелкие, размером с кончик иглы, капли воды. Места, где они проносились, окутывали иней и лед и сотрясал холод.

Юным Инь Чэню и Гланшу оставалось только прятаться подальше и наблюдать за тем, как двое из высших князей Асланда состязались в силе. Каждый подобный бой потрясал их до глубины души. Дар и мастерство Ци Ла в корне отличались от дара и магии Гильгамеша, однако кое-что их объединяло – каждый из них относился к использованию духовной силы с аккуратностью и требовательностью, словно высекая искусную скульптуру, каждая ниточка их силы выпускала предельную мощь, каждая атака или защита осуществлялась в совершенстве и никогда впустую.

Ци Ла без остановки создавал на воде, в воздухе световые круги, от которых рябило в глазах, все необъятное озеро заполняли беспрерывно вращавшиеся магические круги разных видов, его причудливая тень проносилась сквозь их мерцающие пятна, свободно входя и покидая множества пространств. Его фигура мерцала, словно молния, скорость была настолько быстрой, что казалось, все пространство заполняли его призраки, и невозможно было понять, какой из них реален, словно сотни, тысячи Ци Ла окружали Гильгамеша в общей атаке.

Казалось, непроницаемая завеса дождя накрывала путешествующего музыканта, вот только беззаботная поступь этого самого певца свободно вела его сквозь дождь, и ни одна капля не касалась его тела. Гильгамешу всегда удавалось ни быстро, ни медленно, а с точностью избегать каждой атаки Ци Ла, которые исходили из неожиданных углов и со свирепой скоростью.

В последний раз, когда Третий князь бросил вызов Первому, он не жалел духовной силы, как прежде, и тогда Инь Чэнь впервые увидел, насколько неистова она могла быть – мужчина вмиг поднял в воздух всю воду озера Уинь, и ее тяжелые тонны под управлением колоссальной духовной силы обратились ревущим ледяным драконом и с сокрушительной мощью ринулись на Гильгамеша. Однако в то самое мгновение, когда огромный дракон раскрыл свою острую пасть, собираясь проглотить князя, Гильгамеш с небольшой улыбкой на лице легонько протянул руку и, словно в замедленном движении, нежно провел по его щеке так, как если бы гладил послушного котенка, тогда огромный ледяной дракон беззвучно вернулся в высушенное озеро и вновь мягко обратился бледной зеленой водой. Озерная поверхность вновь стала напоминать гладкий нефрит, тихая и безмятежная.