Сто жизней Сузуки Хаято 1 - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 128

Как удалось выяснить чуть позже у услужливого начальника почтовой станции, ущелье Айсё не просто так получило свое название. Слухов было предостаточно, одни страшнее других, впрочем, дальше россказней дело не доходило – никаких доказательств экитё не припомнил. Просто дурное место – вот и весь разговор.

— А оммёдзи вызывали? – спросил Ишинори.

— Был один пару лет назад, назвался… Да, кажется, его звали Янагида. Янагида Такэнори, – с готовностью ответил экитё. – Сказал, что на земле нет проклятия, можно ходить безбоязненно. Но местные все равно предпочитают другую дорогу. Тому, кто сам о себе заботится, и боги помогают.

Отговаривать не взялся, но по лицу видно, что выбор торговцев он не одобряет. Хаято все казалось, он смотрит им вслед так, будто провожает в последний путь. Погода еще, как назло, начала портиться, и ясный осенний денек после обеда потускнел, и ветер неприятно дул в затылок. Хаято больше не мог подвергать сомнению существование проклятий и тому подобного, человек из 21 века уступил место настоящему Хаято, и поэтому дурное предчувствие после слов начальника станции камнем осело на душе.

Глава 15. Ущелье скорби

Невысокие горы, густо покрытые деревьями, в стороне от тракта не вызывали опасений. Но едва первая повозка вошла в ущелье, сердце кольнуло. Хаято не понимал своих чувств, тем более Ишинори не выказывал тревоги, поэтому промолчал. И вот солнечный свет остался позади, и с обеих сторон извилистую тропу сковало отвесными склонами, уходящими вверх, к полоске серого неба. Сначала пришлось немного спуститься – скорее всего, обходной путь лежал по руслу давным-давно высохшей реки, – и после дорога выровнялась. Склоны усыпали крупные валуны, а чуть выше начинался сплошной золотисто-бурый ковер из кленов. Почему-то здесь листва потеряла летние краски раньше, чем за пределами ущелья. Возможно, подумал Хаято, из-за постоянной тени и прохлады. Было и впрямь холодно, а еще совершенно тихо – не свистел ветер, как обычно ждешь в горах, не пели птицы, не стрекотали насекомые. Слышались только шаги да скрип повозок. Хаято поежился, ощущая, как покрывается мурашками кожа.

— Выйдем, не успеете испугаться, – заметив напряжение в лицах оммёдзи, хохотнул Таданобу. – Ваш предшественник не нашел здесь ничего подозрительного.

— Я его прибью, – шепотом пробормотал Хаято.

— Только после того, как доберемся до Сакаи, – отозвался Ишинори так же тихо.

Трое братьев ушли вперед вместе с одним из охранников, двое замыкали обоз, а Котаро – главный среди них – пошел рядом с оммёдзи.

— Сразу видно, вы необычные люди, – сказал он, кивнув на Ишинори. – Седой юноша и юноша с огненными волосами. Очень приметная внешность. Особенная.

Странно, но Ишинори смолчал, глядя перед собой.

— Посматривайте лучше по сторонам, – посоветовал Хаято.

— Боитесь разбойников? Вряд ли они тут есть.

— Просто делайте свою работу.

Котаро задержал на нем взгляд, тяжелый, оценивающий, недобрый, и перешел в хвост процессии. Ишинори украдкой оглянулся и пожаловался:

— Кажется, они сами не лучше разбойников. Где Тоцуги их взяли?

— Видимо, им сделали хорошую скидку, – хмыкнул Хаято и нахмурился. – Мне эти ребята тоже не нравятся. Да они даже не разговаривают между собой.

Почему-то это сильно обеспокоило Хаято. Может, они настолько суровы, что не размениваются на болтовню, может, это противоречит их профессиональному кодексу. А может, они просто давно обо всем договорились и ждут момента, чтобы…