Дверь во тьме - Скотт Рэнкин Страница 128

Рен поискала еще и вытащила из сумки украденную путевую свечу. В переднем кармане она нашла серьгу Тиммонс. Она сняла собственную серьгу и заменила ее длинноклювой ласточкой. Та немного повисела, поворачиваясь, а затем воспроизвела далекий голос:

— Приветствую, приветствую, приветствую. Следующий номер – нестареющая классика. Вы наверняка узнаете эту песню…

Рен взглянула на Тео и сняла серьгу.

— Я думаю, у нас два варианта… Оденься, я не хочу пропустить что-нибудь важное из-за твоего возбуждающего вида.

Он рассмеялся. Рен старалась поднять им настроение. Остаток дня они проведут, сжимая зубы, напрягая мышцы и глядя смерти в глаза. Такие моменты необходимы, если они хотят пережить следующие пару дней. Тео оделся, а она в это время хорошенько умылась и вымыла ноги. Пока он застегивал рубашку, она обрисовала свое видение ситуации:

— Первый вариант – просто идти дальше. Самое меньшее три полных дня ходьбы. И на пятки нам будет наступать наркодобытчица с псом, который умеет идти по следу. И мы не знаем, есть ли у них тут еще собратья по ремеслу либо лояльные им фермеры. Мы не знаем, есть ли у них путевые свечи, которые позволят им телепортироваться вперед нас, чтобы отрезать нам путь. Но одно нам известно точно: они знакомы с этой местностью значительно лучше, чем мы. Возможно, мы и оторвемся от них. Шансы есть, но они не очень велики.

Он кивнул:

— Нам тяжело будет поддерживать хороший темп все три дня.

— Второй вариант: пройти за сегодняшнюю ночь столько, сколько сможем, – продолжала Рен. – Без остановок. Без отдыха. Найти место, которое можно защитить. Естественные преграды, охранные заклинания – весь набор. Как только окопаемся, зажжем свечу. У нее стандартный размер. Это значит, она будет гореть не меньше трех часов. Это также значит, что все, что нам нужно будет сделать, – остаться в живых в течение трех часов. Думаю, это легче, чем выживать трое суток. И затем мы переместимся в Бальмерик.

В его глазах мелькнул страх. Именно прыжок по восковым путям и стал причиной их теперешнего положения. Одни, далеко от дома, потерявшие друзей, – один из которых стал вурдалаком и теперь охотится на них. Естественно, ему нужно было время, чтобы принять возможность того, что им придется снова пройти через этот темный лабиринт.

— Ты считаешь, мы сможем переместиться так далеко? – спросил он. – Не подвергаясь риску?

Рен показала серьгу.

— Если она звучит четко и громко, то, думаю, мы достаточно близко для прыжка. И мы сделаем все как положено. Никакого срезания углов. Никакой имитации поджигания свечи. Никакого гашения раньше времени. В этот раз никаких сомнительных трюков. Будем медитировать и сосредотачиваться, пока свеча не прогорит. И не потухнет сама. Мы все сделаем тщательно. Максимально безопасно.

Тео кивнул. Он нуждался в этом разъяснении.

— Кроме того, – сказала Рен, припрятав главный козырь напоследок, – у меня есть кое-что, о чем я забыла.

Она залезла в нагрудный карман куртки. Она не говорила остальным – не хотела будить в них ложные надежды. Раскрыла ладонь: на ней лежало пять пожухлых травинок. Тео вскинул идеально очерченную бровь.

— Я должен задать вопрос, или сама объяснишь?

— Интереснее, если ты задашь вопрос.

Он вздохнул.

— Ладно, что это?

— Это трава с нижнего двора академии. Помнишь лужайку перед портальным залом? Я там сидела, когда вы прошли мимо. Машинально водила ладонью по траве. Сорвала несколько травинок. Пару ночей назад я обнаружила их в кармане и поняла, что они могут сослужить нам службу.