Мама в подарок - Арина Теплова Страница 13

Но я считала себя правой. Я что, должна была молча проглотить ее угрозы? Ну уж нет. Если я рабыня, то герцога, а не всех этих мерзких людишек. Да и де Моранси не позволю унижать себя. Пусть лучше сразу в темницу посадит.

Я так устала бояться всех и вся.

Именно сегодня что-то случилось со мной. В моей душе. Я решила стать другой. Изменить свою жизнь.

Быстро направившись по мрачному коридору, я решила обследовать дом. Может, мне удастся найти спальню маленького Мишеля или портрет его матушки? Последнее было бы лучше. Я хотела подготовиться к встрече с мальчиком и понять, какая же она была, герцогиня Лаура.

Я уже почти дошла до парадной, как меня нагнала та самая маленькая служанка Эжени.

— Подождите, госпожа Дарёна!

— Да? — обернулась я к ней.

— Хотела сказать вам кое-что.

— Слушаю.

Глава 10

— Как вы им ответили, госпожа Дарёна, заставили себя уважать! — с восхищением произнесла Эжени. — Я так не умею.

— Спасибо, Эжени. Ты очень хорошая. Если хочешь, мы можем подружиться.

— О, спасибо вам, мадемуазель. Знаете, я хотела вас предупредить. Будьте осторожнее с госпожой Мадлен. Она ведьма! Она может наслать на вас порчу или того хуже.

— Я ее не боюсь, — скептически ответила я.

Хуже того, чем, будучи сиротой, оказаться на улице в мороз, ничего нет. Именно так случилось со мной, когда монахини в девять лет выгнали меня из приюта, сказав, что я стала взрослой. Сжалился надо мной только мельник, у которого я сначала жила.

Мне приходилось выживать самой с раннего детства и уметь постоять за себя.

— Мадемуазель Мадлен — невеста герцога, она из благородных. Дочка графа. Скоро станет герцогиней де Моранси и нашей хозяйкой.

— И когда же свадьба? — спросила я, нахмурившись.

Эта темноволосая красотка уже нагло и высокомерно вела себя. А после свадьбы наверняка станет еще злее. И как мне выживать в этом замке? Ведь явно же невеста герцога с первого взгляда невзлюбила меня.

— Через месяц свадьба, — ответила Эжени.

Мы с девушкой стояли в темном коридоре и шептались, словно заговорщицы.

— Я сирота, — поведала мне Эжени. — Герцог сжалился надо мной пять лет назад, взял к себе. Теперь я здесь служанка. Хотя все и говорят, что он злой и жестокий, мне кажется, господин Филипп не такой. В нем есть что-то хорошее. Иначе бы он не подобрал меня на улице тогда. А еще и Барбаре запретил меня обижать.

— Как интересно, — хмыкнула я.

Ее история походила на мою. Только с той разницей, что меня подобрал мельник.

— Мадемуазель! — раздался за нами неприятный голос.

Мы вздрогнули и быстро обернулись. Около нас стоял дворецкий Франсуа.

— Да? — спросила я.

— Его сиятельство требует вас в свой кабинет. Сказал, как только поедите, немедленно прийти к нему.

— Хорошо. Куда идти, Франсуа?

— Я провожу вас. Следуйте за мной.

Дворецкий важно пошел впереди, освещая путь канделябром в руке.

Когда я вошла в кабинет, герцог сидел в кресле, курил сигару. Надымил так, что не продохнуть.

Дворецкий закрыл за мной дверь и испарился. Я осторожно прошла в кабинет и невольно пробежалась взглядом по герцогу.

Тут былосветлее, чем в коридоре или в карете. Потому мне удалось рассмотреть его лучше. В трактире я совсем не запомнила его, как и обычно не запоминала лиц многочисленных клиентов. В карете тоже было темно. Я лишь помнила очертания его фигуры: высокой, атлетически сложенной и энергичной.