Громов. Хозяин теней. 7 - Екатерина Насута Страница 13

Я толкнул его под столом.

— Чего? А… ну да, это тоже, наверное, не очень правильно, о покойниках говорить за столом. Извините, — Метелька изобразил поклон. Вот ведь чучело. Нарочно дразнит. Впрочем, Шувалова не так просто вывести. И Метелькину игру он наверняка раскусил. — А банманжа у вас вкусная.

— Это верно, — он ответил на поклон поклоном. — На будущее действительно не стоит говорить о том, как правильно сжигать некромантов, сидя за столом у оных. А бланманже и вправду сегодня удалось, как никогда.

Согласен.

И остальное было неплохо.

— Вы ему на завтрак лягушачьих лапок подайте! — Орлов откинулся на спинку. — Правда, Дим?

— Или улиток, — поддержал правильную тему Шувалов-младший. — Отец, мы можем попросить, чтобы гостям подали улиток?

— Гостю, — уточнил я. — Я могу и блинами. Или яичницей. Или вообще обойтись, если так. Просто Метельке всегда было интересно попробовать что-то экзотическое, из высокой кухни… пожить по-графски.

По искоркам в глазах Шувалова вижу, что будут завтра Метельке и улитки, и лягушки.

По секретному семейному рецепту.

— Гадость какая! — искренне сказала Светочка.

— Да нормально… на курицу похоже, — а Метелька против ожиданий и не смутился. — Жрал я лягух. Мы с пацанами их ловили и на костре… ну, с голодухи так вообще нормально заходят. Правда, соусу не было, но если травинкой в муравейник потыкать, а потом облизать, то тож вполне. И улиток запекали. На каменьях.

Кажется, этот раунд остался не за Шуваловыми.

— Выходит, — Никита расхохотался первым и руки поднял, признавая поражение. — Ты у нас граф от рождения!

— Ага. Я и ещё половина деревни…

Звонкий смех Елизаветы Шуваловой был ответом.

— Как вы тут? — после ужина нам был высочайше дозволено отправиться в детские покои, с мудрым наказом никуда по дороге не вляпаться, а сразу по прибытии отправляться спать.

— Да нормально, — Серега пожал плечами. — Я другого ждал…

— Зловещих застенков и неприкаянных душ? — хохотнул Орлов.

— Ну… как бы… понимаю, что глупость… Матрёна не очень умная… это нянька моей сестры. И она порой… говорит.

— Это точно, — подтвердил я, вспоминая. — Говорит она много. И по-моему, Метелька, она твоей бабке дальней родственницей приходится.

— Вполне возможно, Метельку это предположение ничуть не удивило. — У бабкиной матери было семнадцать детей… правда, половина померла, но половина-то осталась.

— Так чего рассказывала? — мне даже самому стало любопытно, не говоря уже о прочих. Серега порозовел, вздохнул и произнёс.

— Что у них гроб стоит. Прям перед парадной лестницей.

— Зачем? — Димка откровенно удивился и оглянулся, будто раздумывая, не стоит ли вернуться к парадной лестнице. Вдруг да и упустил там что-то важное.

— Ну… — Серега окончательно смутился. — Твой отец в нём спит.

— Перед парадной лестницей?

— Или лежит. Матрёна говорила, что к вам в гости нельзя. Что вы нарочно зазываете, а как гости придут, вы из гроба скок и за шею зубами хватаете!

— По-моему, она слегка перепутала некромантов с упырями.

— Ага… и что вы девиц в подвалах держите.

— Димка⁈ — Никита подпрыгнул и, ухватив приятеля за плечи, тряхнул. — У тебя тут, оказывается, девиц полные подвалы! А ты молчишь!

— Я не молчу! Нет у нас девиц в подвалах!

— А ты хорошо искал?

— Хорошо! Там бочки с вином есть. Или с капустой квашеной. Репой. Мукой. Мёдом… а девиц посторонних нет!