Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2 - Жоубао Бучи Жоу Страница 13

Чу Ваньнин привалился спиной к стволу и устало прикрыл глаза.

Он не знал, сколько так просидел. В какой-то момент он вдруг почувствовал, что кто-то ворвался за его волшебную завесу.

Сердце Чу Ваньнина дрогнуло, но он не решился открыть глаза. Вскоре он услышал чье-то частое дыхание, а потом различил звук знакомых шагов. Пришедший остановился невдалеке.

Затем юношеский голос неуверенно позвал:

— Учитель…

Чу Ваньнин молчал.

— Мы завтра уезжаем.

Ответа не было.

— И вернуться я смогу очень нескоро.

Ответа не было.

— Я подумал, что раз уж сегодня больше ничего особенного не ожидается, а завтра рано вставать, то Ши Мэй, наверное, уже лег спать.

Вновь раздался звук шагов. Юноша подошел ближе и остановился в нескольких чи от Чу Ваньнина.

— Так что, если вы все еще хотите, я… – продолжил Мо Жань, но окончание фразы потонуло в грохоте фейерверков.

Чу Ваньнин приоткрыл глаза, задрал голову и увидел, как фейерверки рассыпаются искрами в ночном небе, среди сверкающих звезд Млечного Пути. Красивый парень стоял прямо перед ним, и на его лице читалась жалость, смешанная со стыдом.

Чу Ваньнин молчал.

Он всегда был гордым и даже не удостаивал взглядом тех, кто пытался поговорить с ним из сочувствия. В тот миг, однако, Чу Ваньнин взглянул на Мо Жаня и вдруг понял, что не может произнести слов отказа.

Должно быть, крепкое вино помутило рассудок и ему.

В тот момент Чу Ваньнин с удивлением ощутил в груди не только давящую тоску, но и толику тепла.

— Садись, раз пришел, – в конце концов произнес он безразличным тоном. – Я посмотрю на фейерверки вместе с тобой.

Чу Ваньнин запрокинул голову, как будто равнодушно глядя в небеса, хотя его спрятанные в рукавах пальцы украдкой сжались от волнения. Он не решался даже взглянуть в сторону сидевшего рядом юноши, так что его взгляд был прикован лишь к огненным цветам, которые распускались в темной вышине, роняя на землю искры-лепестки.

— Все ли было хорошо в последнее время? – тихо спросил Чу Ваньнин.

— Ага, – отозвался Мо Жань. – Я познакомился с одним из младших учеников, он просто симпатяга. Я вам рассказывал о нем в письмах, учитель. А как ваша рана?

— Все в порядке. Не вини себя ни в чем.

Еще один сияющий бутон взлетел ввысь и с треском рассыпался разноцветными крапинками.

Яркие праздничные огни отражались на снегу, и ночью стало светло как днем. Воздух, наполненный грохотом хлопушек, пропах порохом, и все кругом заволокло прозрачным дымом. Чу Ваньнин с Мо Жанем продолжали сидеть под деревом. Наставник был неразговорчив, но Мо Жань все равно пытался найти слова, чтобы завязать беседу. Вскоре он почувствовал усталость и незаметно для себя провалился в сон.

Проснувшись утром, Мо Жань обнаружил, что по-прежнему находится под тем самым деревом, его голова лежит на коленях у Чу Ваньнина, а сам он, будто одеялом, накрыт мягким плотным плащом, подбитым лисьим мехом. Именно этот плащ искусной работы с пушистым меховым воротником спасал от холода его учителя.

Слегка растерявшийся Мо Жань поднял голову и увидел, что Чу Ваньнин крепко спит, прислонившись спиной к стволу. Его глаза были закрыты, а мягкие длинные ресницы слегка подрагивали в такт дыханию, будто крылья бабочки на ветру.

Они что, вчера вот так вот взяли и уснули под этим деревом?