Ключ Гидеона - Александра Торн Страница 13

— Но я…

— А то как бы не вышло с помощью общине так же, как в Эсмин, – веско добавил оборотень.

Элио закусил губу. В самом деле, после всего этого – как можно оставлять его без присмотра?

— Ладно, – буркнул юноша. – Займемся этим завтра.

— И не забудь стрясти с местного ректора оплату за услуги, – строго сказала брату Диана. – Причем не медом и не натурой! Только в твердой национальной валюте, понял?

16 июня 1866 года,

Авилат, предместья города Арно в Мейстрии

На следующее утро Элио и Диего снова стояли перед воротами дихаба, и привратник снова смотрел на них сквозь зарешеченное оконце в створке ворот – только на этот раз с большим сомнением.

— Помочь? – наконец повторил он. – А в чем именно?

— Мы обсудим это с достопочтенным Элехом бен Авниром, – сказал Элио.

Диего вздохнул. Он уже знал, что когда вид у юноши делается таким холодным и решительным, то это значит, что Элио не намерен считаться с мнением тех, кого собрался огреть рукой помощи. В этом смысле он был истинным воспитанником его высокопреосвященства, который неустанно благодетельствовал стадо Христово, даже когда оно пыталось разбежаться.

Окошечко меж тем захлопнулось, но, против ожидания оборотня, в замках заскрипели ключи, и привратник впустил их на территорию сада – но не в само здание.

— Ждите здесь, – велел он и скрылся в дихабе.

— Элио, – спросил Уикхем, – ты же прочел книгу?

— Какую?

— Пособие по ведению допроса.

— Да.

— И как, вынес что-нибудь?

— Я предпочитаю более действенные и быстрые методы, – процедил джилах, явно раздраженный этой проволочкой.

— Но ты же не будешь врываться в дихаб силой и ломать самому главному элаиму пальцы, чтобы склонить к сотрудничеству?

Элио шокированно посмотрел на оборотня:

— Ты что! Только в случае крайней необходимости! Ну или если выясню, что он лично виноват в намеренном выпускании нежити, – добавил секретарь. – Тогда ведь можно?

— Может, переговоры с элаимом буду вести я?

Элио гневно свел брови, но ничего ответить не успел – к счастью, тигут согласился их принять, притом немедленно.

Внутри за минувшие сутки ничего не изменилось – но Диего, наученный горьким опытом, сразу же прижал к носу платок, чтобы хоть немного умерить бьющие в нос ароматы. Их провели в кабинет бен Авнира той же дорогой, и он, как ни странно, встретил их так же любезно и благодушно – но в его тоне и взгляде Уикхем уловил некую нотку тревоги. И потел тигут сегодня тоже сильнее.

— Могу ли я узнать, что привело вас вновь? – просил бен Авнир после всех приветствий. – Неужели вы нашли повреждения на шкатулке?

— Нет, однако в том, что вы пытались ее открыть, у нас нет сомнений, – заявил Элио.

Диего только вздохнул.

— Открыть? О, ну знаете ли!

— Шкатулка покрыта знаками Бар Мирац, – продолжал Романте. – Вы пытались ее открыть, потревожили одну из ловушек, и теперь по вашему дихабу гуляет нежить, что и побудило вас так поспешно отдать шкатулку в первые подвернувшиеся руки.

— Юноша! – вскричал бен Авнир.

— Кого вы отпугиваете, постоянно окуривая дихаб благовониями? Шереддим? Сараир? Рухрот? Или, может, тут у вас обычные упыри?

— Ну знаете, молодой человек! Это уже просто оскорбительно!

— Мы вовсе не хотим вас обидеть, – поспешно уверил тигута Диего, – но вы ведь и правда в опасности.