Королевские камни - Карина Демина Страница 13

Ийлэ зажала рот руками, сдерживая рвоту. Нет и нет…

— Не замужем. — Джон Талбот почесал нос об изогнутую рукоять трости. — А… вы не хотели бы выйти замуж?

— За кого?

Тошнота отступала, оставив кисловатый привкус желудочного сока во рту, и стереть бы его, но чем… снегом?

Снег далеко, но если попросить, коляску остановят. Пусть бы остановили.

— Ну… — Джон Талбот покраснел сильнее прежнего, — к примеру, за меня…

Он вскинул руку, прерывая поток возражений, которого не было, поскольку Ийлэ слишком растерялась, чтобы возражать.

Замуж? За него? Он человек… всего-навсего человек… и хорошо, наверное… и замуж…

— Я понимаю, что это несколько неожиданно и вообще предложение руки и сердца так не делают. То есть вы меня совсем не знаете, а я не знаю вас, но я уверен, что мы с вами найдем общий язык. — Он приложил руки к сердцу, точнее к серой ткани пальто, и жест этот вовсе не выглядел смешным, как и сам он, маленький человечек в желтых очках. — Поверьте, лучше, чем кто бы то ни было, я осознаю, что мы с вами разные… что я вас не достоин и… но я понимаю, что вам здесь непросто. Я состоятелен. Я уже говорил, что у отца есть мастерские… я единственный наследник… и родители не будут против, когда узнают. Отец точно не будет. А мама только обрадуется.

В этом Ийлэ крупно сомневалась.

— Она давно говорила, что мне жениться пора, и вот…

— Почему?

Один вопрос, но он понял все, что за этим вопросом стояло. И ответил искренне:

— Я хочу вам помочь.

— Мне не надо помогать.

— Или вы боитесь принять помощь? Я сам поговорю с вашим покровителем и уверен, что… мы найдем общий язык. — Джон Талбот выпрямил спину.

Найдут?

Он подойдет к Райдо с просьбой уступить Ийлэ? Он думает, что она и Райдо — любовники? Наверняка думает. И не только он.

Глупость какая. Нелепица чистой воды, и посмеяться бы над нею, но смех застревает в горле. Любовники, мужья… это не для Ийлэ. Ей бы выжить. Или нет, она выжила, тогда научиться жить, если не как раньше, то хотя бы как-нибудь. И она научится, но не с этим человеком, который не понимает, чем его благородство обернется в будущем. Он будет ждать благодарности и любви, а Ийлэ не способна окажется отблагодарить.

И не полюбит его.

Он разочаруется.

Возненавидит. Решит, что она, Ийлэ, его обманула.

— Не стоит. — Ийлэ позволила себе улыбнуться той вежливой улыбкой, которую принято использовать в обществе. — Не ищите дракона там, где его нет. Райдо…

Не друг, определенно.

Но и не враг тоже.

— Райдо — близкий мне человек… нечеловек.

Близкий нечеловек.

Смешно звучит.

До самого дома Джон Талбот молчал. Обиделся? Или раздумывал над услышанным?

Чем больше Райдо смотрел на человека, тем сильней тот не нравился. А предложение Ната сломать гостю нос уже не казалось таким уж нелепым.

Джон Талбот.

Имя и то дурацкое.

Джон.

Невыразительное. И сам он, выбравшийся из кокона дорогого пальто, оказался еще более мелким, чем представлялось Райдо. Но при всей мелкости своей Джон смотрел на мир уверенно. Сквозь очки свои нелепые с желтыми стеклами. Это ведь надо было додуматься до такого!

— Чудо! — выдохнул Джон, когда коляска остановилась у парадного входа. Он выбрался сам и любезно подал Ийлэ руку.

А она приняла.

…но медведя с собой захватила. Почему-то Райдо этот факт показался невероятно важным.

— Это настоящий дом…

— Фальшивый, — не выдержал Нат, который тоже спешился.

— То есть настоящий альвийский. — Джон улыбнулся какой-то детской улыбкой: доверчивой, беспомощной даже, но при всем том невероятно радостной.

Потянуло улыбнуться в ответ, но Нат лишь нахмурился.

— Я никогда прежде не видел… нет, издали видел, конечно, я в Аль-Карраяр заезжал, когда только-только сюда перевели… и там дома тоже чудесные, но все с хозяевами. А те, сами понимаете, не особо-то гостям рады.

Он задрал голову, разглядывая дом с таким восхищением, что Райдо стало стыдно, нет, не за особняк, который был почти в порядке, но за свое к нему равнодушие.

Чудесный?

Пожалуй.

Аккуратный весьма. А в остальном… белый, словно глазурью покрытый. Башенки, фризы, окна стрельчатые, все воздушное, хрупкое, не понятно, как оно зиму продержится.

— А здесь… я так счастлив, что приехал…

Райдо его восторга не разделял.

Сунув поводья Нату, он быстрым шагом пересек двор и Ийлэ взял за руку:

— Ты как?

— Ты злишься?

— Нехорошо отвечать вопросом на вопрос.

— Злишься. На него, да?

Райдо поморщился: все-таки не хотелось признавать, что это недоразумение в пальто его раздражает.

— Не надо. Он… всего-навсего человек. — Ийлэ руку погладила, успокаивая. И Райдо успокоился, вдруг ясно осознав, что никуда она не уедет.

Город? Квартирка? Не для нее. У нее есть целый дом и он, Райдо, который не оставит. И можно себе говорить много о свободе выбора, о том, что права не имеет он в чужую жизнь вмешиваться, да только все одно вмешается, удерживая от ошибки.

Впрочем, эта ошибка может лишь казаться таковой.

В доме же Джон Талбот снял пальто и попросил:

— Могу я взглянуть на ту комнату? Нет, конечно, у меня есть планы, я их изучил перед выездом… наша контора очень тщательно относится к сохранению информации… — Талбот коснулся пальцем виска. — Планы здесь. Но вы упоминали, что комната повреждена, и мне нужно…

— Идем. — Райдо не стал дожидаться, когда человек договорит.

И вправду. Пусть смотрит на комнату. Пусть вскроет ее. И уберется к хрысевой матери, где бы та не обреталась. И тогда в доме наступит покой.

Человек, чувствуя его недовольство, примолк, ссутулился. Он шел с тростью наперевес, и только сейчас Райдо понял, что трость эта была слишком уж тяжелой для Талбота.

Что в ней?

Инструменты.

— Вы, конечно, можете остаться, но умоляю вас вести себя тихо… я должен сосредоточиться. — Он улыбнулся Райдо виноватой улыбкой, будто просил прощения за саму эту необходимость — сосредотачиваться. — И да, конечно, я открою вновь все ячейки, но рекомендую все-таки заказать панель. Сейчас в наличии большой выбор… есть из самшита, чудесная работа. Или с инкрустациями из рога… а еще из розового дерева, но это скорее дамский вариант… я захватил каталоги. — Он снял пиджак и обернулся, не зная, куда его повесить. — Вы не…