Слуга - Ольга Болдырева Страница 130

— Слушаюсь, рыцарь-командор. Гауптман Дачс привел герра Хайта после завтрака и сказал, что это ваше распоряжение – определить помощника судьи Рихтера к новобранцам. Первое занятие прошло нормально. Мы разбирали виды оружия, уход, особенности обращения. Потом поупражнялись с несколькими мечами. Также я показал основы двуручного боя с эспадой и дагой. Герр Хайт демонстрировал низкую заинтересованность и еще более низкий уровень знаний, однако, учитывая его неподготовленность, я специально не трогал парня.

Артизар вскинул гневный взгляд, и стало понятно, что все было наоборот. Судя по тому, как криво усмехнулась фон Латгард, она тоже зацепилась за это уточнение и усомнилась в его правдивости. Но перебивать не стала, только встала удобнее, шире расставив ноги и сложив руки на груди. Поза получилась одновременно и внушительной, напоминающей о власти фон Латгард, и закрытой, показывающей, что ей не нравится отчет Эккерта.

Тот считывать такие нюансы, конечно, не умел, но неосознанно подобрался и ускорил темп речи, будто боялся, что фон Латгард заткнет и его.

— Затем я устроил небольшую лекцию. Выяснилось, что часть новобранцев не понимает, что такое военное положение и зачем оно введено в городе. Поговорили про общеимперское «Состояние обороны» [26] и про то, что с момента внесения поправки подобное положение не вводилось ни разу. Потом перешли к частным примерам, разобрали несколько прецедентов последнего десятилетия… Но когда дошли до причин… – Эккерт оскалился и так посмотрел на Артизара, будто взвешивал в руке плеть, чтобы его отхлестать. – Выяснилось, что у герра Хайта есть собственные соображения на этот счет. Сначала он принялся перечить мне, а потом, когда ребята осадили его и попросили не мешать вести занятие, кинулся, как бешеный, на соседей. Едва разняли. Я надеюсь, фрайфрау, юноша понесет достойное наказание, несмотря на то, кто является его покровителем… Мои слова подтвердят двадцать новобранцев – все, кто присутствовали в классе. Точнее, девятнадцать. Ведь беднягу Сеппа пришлось погрузить в сон из-за невыносимой боли.

Я ответил Эккерту самой доброй улыбкой из арсенала своих гримас. Его ожидаемо передернуло.

— Парнишку вы накажете только через труп. И отнюдь не мой.

— Рихтер, я приказала вам заткнуться! Принято, лейтенант. Сядьте.

Фон Латгард не могла не понимать: даже будь эта история правдой, покалечь Артизар всех новобранцев и до отказа забей лазарет стонущими от боли юнцами, она ничего не могла сделать. Максимум – отправить через горы еще один отряд с докладом святейшему престолу. Чтобы уже «сверху» кронпринцу назначили меру наказания.

Но все это могло выдать нашу тайну, а ведь инкогнито кронпринца пока играло нам на руку. Значит, у фон Латгард остается только один вариант: убедить гарнизон, что судья Рихтер настолько паскуден, упрям и предвзят, что плевал и на приказы, и на жизни незнакомых солдат. И это было еще одной причиной, по которой я с порога дал волю своему характеру.

Словно прочитав мои мысли или, что вероятнее, придя к похожим выводам, фон Латгард закурила прямо в лазарете, ничуть не стесняясь. Из кабинета персонала выглянула сестра милосердия, наградила фон Латгард порицающим взглядом, но сказать что-либо против не осмелилась. Только проверила состояние Сеппа и снова ушла, прикрыв за собой дверь.