Рассказы. Темнее ночи - Андрей Миля,Володя Злобин,Ольга Цветкова,Ирина Родионова,Денис Гербер,Денис Приемышев,Екатерина Годвер,Мара Гааг,Алексей Провоторов,Олег Савощик,Тина Берр,Татьяна Верман,Анатолий Уманский,Елена Станиславская,Журнал «Рассказы» Страница 131

Рори ежится.

– История, – выпаливает она, – про мальчика, который потерялся в лесу, а когда его нашли, он молчал еще год…

Горячий воск свечи капает мне на пальцы. Я шиплю и дергаю рукой. Рори дергается тоже.

– Кто тебе это рассказал? – Я стараюсь говорить спокойно, но выходит не очень. За окном резко гремит гром, ливень усиливается, а Рори от моего тона вся сжимается. В какой-то момент мне кажется, что она так и не ответит. – Кто, Рори?

– Дядя, – шепчет она, а я снова стискиваю зубы.

– Это плохая сказка.

Рори не успевает спросить почему – а я вижу, что хочет. Дверь в нашу комнату распахивается одновременно с окном. Свеча гаснет из-за свистящего порыва ветра. Дождь громко льется на подоконник. Рори вскрикивает и вжимается мне в бок, закрывая голову руками. Я не сразу замечаю, как сильно стискиваю свечу, и она ломается на две части.

В дверном проеме замирает высокая фигура. Пару секунд мы смотрим на нее. Она хрипло кашляет, делая шаг в комнату, и я понимаю, что это всего лишь наш дядя вернулся с улицы.

Я уже хочу узнать, почему света все еще нет, но он начинает говорить раньше.

– Ловушка сработала. Очередное отродье мертво.

* * *

Говоря о Великанше, думали ли вы о том, как она сидела там, наверху, изо дня в день глядя на разлагающееся тело Великана? Не имея возможности забрать его и достойно похоронить. Он же был ее мужем, и, наверное, это был ее долг.

Я вот думаю об этом постоянно.

Тем более сейчас, когда мы стоим напротив металлической сетки забора. Капли дождя бьются мне в глаза, волосы липнут ко лбу. Рори все так же жмется к моему боку. На ней мой старый синий дождевик с пожарными машинками.

Дядя стоит с другой стороны. Хмурит свои густые черные брови и поправляет промокший свитер. Смотрит за забор, в сторону поля и леса. Светит туда фонариком.

Тонкий, чуть подрагивающий луч вырывает из темноты огромные скелеты. Новые великаны давно не попадали в наши ловушки, и, честно говоря, я надеялся, что это больше никогда не случится.

Луч скользит вдоль ближайшего скелета. Рори называет его «Волосатиком» за длинные грязные волосы и бороду (когда-то они были рыжими, я-то помню), в такие моменты я не удерживаюсь и отвешиваю ей сильный подзатыльник, потому что она глупая малявка.

Потому что она не знает, что говорит, потому что вообще-то его звали Торн и это он нашел меня в лесу, когда я остался там один. Это он привел меня к великанам, это он поднимал меня высоко-высоко, почти до верхушек сосен (а они у нас, знаете, высоченные такие), и позволял смотреть по сторонам или просто стоять на его огромных ладонях. Это он заботился обо мне вместе со своей женой Гу все два года, что я был в лесу, в то время как мои родители не придумали ничего лучше, чем родить дурацкую Рори, которая во всем – во всем! – была хуже меня.

Я сжимаю руку в кулак в кармане толстовки. Ногтями впиваюсь в кожу ладони.

– Cбежал? – успеваю предположить я, но мой вопрос тонет в шуме дождя. Холодно. Рори переступает с ноги на ногу, вглядываясь в темноту.

– Арн! – Она дергает меня за рукав. Я морщусь, но все же смотрю на нее, потому что дядя, очевидно, мне не ответит.

– Ну чего?

– Я думала, что они все давно… Умерли. – Рори смотрит на скелеты, раскиданные по полю.

Такая она дура, эта Рори. Ей незачем бояться, у нее на это ни одной причины. Я хочу сказать ей что-то мерзкое. Что-то неприятное, что напугает ее еще сильнее. Рори боится. Боится, что великаны однажды перейдут поле, усеянное ловушками, капканами и ямами с кольями, и убьют нас всех: меня, дядю и ее.