Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 131

Санитар затянулся.

— Но знаю, что когда у них цикл начинался. Ну, вроде как долгий эксперимент, когда саркофаг открывали, тут народец весь убирали. А потом целителей привозили. Специально. И увозили. Этот, мой знакомый, не любил говорить. И не мог. Так, прорывало иногда, когда совсем уж накипит. Вот он как-то обмолвился, что там вроде бы не всегда шпарит, а как бы время от времени. Что затишье случается. И раньше большею частью как раз затишье, месяца по два или даже три. А потом хлоп и выброс. А потом снова тишина…

— Что вы встали! — истеричный голос Льва Евгеньевича перебил разговор. — Господи! Ни на секунду оставить никого нельзя! Вы что, курите? Вы же…

— Курю! — с вызовом произнёс Наум Егорович, пытаясь вспомнить, что там ему говорили про его альтер-эго. Курит он или нет? И если нет, то получается, нехорошо. — Мне раньше врач запрещал! А теперь разрешил!

— Кто?

— Мыши. Мыши разрешили…

Глаз у Льва Евгеньевича дёрнулся. Нервная у него работа, однако.

— Всё! — рявкнул он. — Покурили и хватит… идём! Давайте, давайте… так, ты… как тебя? — он ткнул пальцем в санитара. — Веди их вниз! И давай, в первый приёмник…

— Обоих?

— Обоих! А я тут, пока эти идиоты чего-нибудь не разбили… скажи там, чтоб без меня в закрытую зону и соваться не смели! И давайте, шевелитесь… работы тьма… господи, зачем этот переезд? Панику на пустом месте…

И повернувшись к рабочим, снова заголосил:

— Да не трогайте вы основу! Не надо! Погрузчики где⁈ Я же… Где Проскудин, я вас спрашиваю? Он должен следить, а…

Его всё-таки выпустили.

Говоря по правде, Витюгин уже решил, что всё. Но нет. Осмотрели. Целитель что-то там колдовал. Потом допрашивали сперва Вахряков, а за ним ещё какой-то тип, незнакомый, но с глазами, смотреть в которые было страшно. И страх заставлял съёживаться, бормотать что-то, наверное, совсем не то, что тип хотел слышать, потому что он морщился.

А в конце концов, вовсе рукой махнул, мол, свободен.

— Иди, — Вахряков встретил на выходе. — В общем, носители собирай и сдавай.

— Зачем? А систему поднимать?

— Уже не надо. В другом месте поднимешь.

И по плечу похлопал покровительственно. И от этого прикосновения стало не по себе. В другом месте? Это значит… это значит, они переезжают? Все? Или… или не все?

И что будет с теми, кто останется?

— Иди уже, — Вахряков стёр улыбку. — И давай, пошевеливайся, если не хочешь остаться тут.

Прозвучало угрозой.

В серверной стоял привычный гул. Пахло нехорошо — пылью и чем-то химически-яблочным. Из мониторов работала лишь треть. Камеры и вовсе откликались через одну.

— Выпустили? — рыжий напарник широко улыбнулся. — А я уже волноваться начал! Тут от Евгеньича приходили, вниз надо. А у меня допуска нет. Вахряков сказал, что если ты не очухаешься, то мне придётся. А ты очухался…

— Очухался. Что тут?

— Так… обыкновенно. Тихо. Как обычно, короче. Так ты пойдёшь?

— Пойду.

— А мне чего?

— А чего ты делал?

— Ну… как-то вот… сидел. Что тут ещё сделаешь. Хотел по камерам прогуляться, но за периметр не выпустили. Сказали, что хрен с ними. И тут тоже велели не лазить, хотя явно частью проблемы с кабелем. А как я могу проверить работоспособность, если буду тут сидеть?

— Никак, — согласился Витюгин, на которого снова навалилась тоска. И на какое-то мгновенье всё вокруг стало безразличным.