Кровь утопающих - Кейли Кэссиди Страница 131

— Ваше величество, благодарю за то, что вы пришли, – сказала она своим переливчатым голосом. – Благословение нашего союза очень важно для меня.

Теодор поиграл желваками, уставившись на нее сверху вниз непроницаемым взглядом.

— Очень рад.

Халла сделала к нему шаг, кокетливо откинув голову и глядя ему в лицо.

— В процессе церемонии, как правило, мне становится плохо, – сладко прощебетала она. – Я прошу вас оказать мне честь, встав рядом со мной в качестве моего будущего мужа и короля, чтобы подхватить меня.

— Разве не было бы лучше просто встать на колени? – Теодор приосанился.

— Увы, нет, ваше величество. Я должна стоять так, чтобы море было по щиколотку. – Она понизила голос. – И должна признаться, я этого боюсь.

Его губы сжались, и он едва заметно кивнул ей; она вложила ладонь в его руку так, чтобы их пальцы переплелись, и повела короля к кромке воды. Принцесса медленно вошла в море, волны лизали ее подол, и он отяжелел. Теодор встал позади нее. Халла взяла его за обе руки и приподняла их, чтобы он обнял ее за талию. Она оглянулась через плечо, ее губы изогнулись в улыбке:

— Вот так, все правильно…

Меня охватило собственническое чувство. Кровная связь вспыхнула в болезненном, искрящемся протесте, хотя в этом не было необходимости. Агата подошла и потянула меня назад, но я шагнула ближе к морю, даже не осознавая этого, как будто меня поманили.

— Глубоко вздохни, – сказала она тихо, чтобы могла услышать только я. – Если мы чему и научились, так это тому, что контроль слабее всего, когда эмоции сильны.

Я втянула соленый воздух, но это не помогло.

Принцесса Халла повернулась в объятиях Теодора и одарила собравшихся на берегу блаженной улыбкой. Ее голос вознесся над бурлящими волнами:

— Я знаю, что вы не молитесь моей святой, равно как и я не поклоняюсь вашим богам, но прошу вас всех почтительно преклонить колени во время церемонии!

Мы опустились на песок. Я прокручивала в памяти уроки Агаты: что она рассказывала мне в детстве о святых Обелии? Но все, что я могла вспомнить, – там каждая семья выбирала своего святого… Две другие женщины в мантиях вошли в воду, встали лицом к принцессе и опустились на колени. Их шарфы колыхались в белой пене, похожие на густые струи темно-красного цвета.

Голос Халлы разливался во влажном воздухе, словно песня, то взвиваясь к небесам, то опускаясь и проникая в самое сердце слушателей. Он был полон искренности и обожания.

— Я прихожу с благодарностью, с хвалой, с бесконечным почтением! Я прихожу, чтобы сохранить равновесие! Брать и отдавать в равной мере!

Одна из дам в волнах подняла хрустальный кол, и Халла взяла его обеими руками.

— Я прошу счастливого брака. Я прошу союза, в котором родится много детей!

Мой желудок переворачивался от тошноты. Я опустила взгляд и увидела, что переплетенные пальцы, лежащие на коленях, побелели от напряжения.

Голос Халлы смягчился:

— Я прошу, чтобы ты укрепила воды своей силой. Я прошу, чтобы ты помогла флоту короля Теодора. Направь течения в его пользу, наполни потоки своими приверженцами, чтобы флот мог низвергнуть врага в твою всепоглощающую тьму!

Мой взгляд метнулся к Халле, как выпущенная стрела. Холод пронзил меня, когда она повернула кол и сжала его в руке. Наконец Халла вытянула другую руку ладонью вверх.