Сто жизней Сузуки Хаято 1 - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 131

Ни мускул не дрогнул в лице Ишинори, но Хаято сразу почувствовал его волнение.

— Не припомню, чтобы мы прежде встречались, Котаро-сан, – вежливо ответил Ишинори. – Прошу прощения.

Хаято этого человека тоже не помнил, но в поместье Окамото столько охраны, что за всеми не уследишь. Да и не до того им было.

— Вы обознались, – встрял Хаято и исподлобья посмотрел на Котаро. Безусловно, Ишинори привлекал внимание, но после того, как интересующаяся Ишинори девушка вдруг начала скакать по крышам, Хаято с подозрением отнесся к такому любопытству.

— Должно быть, так и есть, – легко согласился Котаро.

— Господа оммёдзи, идите к огню, погрейтесь, – позвал их Сатору.

Пламя костра пыталось, но не могло справиться с надвигающимся со всех сторон туманом. Возле него было чуть теплее, отчего холод вокруг ощущался только сильнее. Пока усаживались, Хаято мерещился чей-то взгляд в спину. Списав это на оставленного позади Котаро и его людей, он сел прямо на землю, скрестив ноги, и сквозь огонь посмотрел на скальную стену перед собой. На высоте в три человеческих роста склоны становились более пологими, Хаято задрал голову, и на миг ему почудилось движение за деревьями.

— Иши, там… – начал он было, и его голос потонул в зловещем вое.

Будто десяток голодных волков одновременно затянули свою скорбную песнь, а где-то вдалеке охотник затрубил в рог – и этот протяжный звук все нарастал и нарастал, вызывая тревогу. Ронины вскочили, и один из них указал вперед.

— Убью!!! – зарычал он и выхватил меч. Никто не успел его остановить, и темный силуэт мужчины быстро скрылся в тумане. Ишинори тоже вскочил и принялся затаптывать костерок.

— Я за ним! – Котаро взялся за меч.

— Нет! – Ишинори повернулся к нему. – Нельзя! Мы привлекли внимание, теперь нас не отпустят.

— Кто? – спросил Хаято. Ишинори развел руками и тихо произнес:

— Они.

Вой стих, оборвавшись на высокой ноте, и тишина рухнула каменной плитой. Когда-то, он не успел заметить когда, туман стал еще плотнее и гуще, и в нем скользили тени, похожие на людей, но гибкие и быстрые, как звери. Они проходили совсем рядом – руку протяни и коснешься.

— Кто это? – насторожился Хаято. – Их привлекает свет?

Ишинори не ответил ни на один вопрос. Напряженно следя за движением вокруг, он глубоко ушел в себя. Люди сбились в кучку: Мамия молился богам, Сатору испуганно таращился перед собой, Таданобу хмурился и кривил губы то ли в страхе, то ли в ярости, Котаро и еще двое из охраны обоза приготовили оружие, не представляя, с чем им придется сражаться.

С той стороны, куда убежал их товарищ, раздался полный боли и ужаса крик, и был поглощен безжалостным туманом.

— Рё… – пробормотал кто-то.

— Они поплатятся за его смерть, кем бы они ни были, – зло пообещал Котаро, сжимая рукоять катаны. – Клянусь жизнью!

Хаято краем глаза уловил движение совсем рядом, оттолкнул Ишинори, и голодные дымчатые щупальца едва не коснулись края его хакама.

— Мы заставим их отступить, – сказал он так, будто вокруг ничего не происходило. – Помоги мне, Хаято.

— Что делать?

Несмотря на перерождение и опыт, который, как Хаято думал, будет выделять его, в оммёдо он все еще чувствовал себя слабым и неопытным и легко позволил Ишинори руководить. Тот велел людям встать ближе друг к другу, а сам принялся объяснять Хаято, что собирается сделать.