Убежище Ксинори - Хамки Страница 131

— Что?!

— Это я предложил Учёной толпе вывести нам вспомогательный вид живых существ, которых мы могли бы использовать в качестве многофункциональных слуг. По задумке, умари должны были использоваться как экипажи наших дипломатических миссий, вдобавок к саланганцам в ДАБАЯХ, также их можно было использовать для путешествия по Вселенной инкогнито – по моим прикидкам мы могли изображать их ручных зверьков.

Я презентовал это как «экстрим-туры», когда саланганец и его умари отправляются в путешествие по Вселенной, но саланганец выступает в качестве наблюдателя, обычного ручного зверька. Это казалось интересным развлечением. Ведь согласись, что когда от тебя все шарахаются и готовы реагировать на любой твой чих – путешествия становятся слишком пресными. А как к нам относятся во Вселенной – ты по Финне видишь. Да, мы путешествуем редко, но у туристов должны быть все возможности.

— И вы создали генетически подчинённый вам вид просто для исполнения своих хотелок уровня «скучно путешествовать в режиме бога»… Да, про правильность и сострадание, а заодно и про «поставьте себя на их место» – с тобой говорить бесполезно, – покачал головой Макс.

— Уже поставил, Макс. Когда их оставили умирать, я не смог «протолкнуть» требование забрать их на Новый Саланган. Поэтому я сам остался тут. Чтобы помочь им. И помог. Но мой сон затянулся. Почему – я пока не понимаю… С НОРОЙ что-то не то… И те повреждения, который там были – не объясняют некоторых временных аномалий, которые я наблюдал сегодня во время ремонта.

— Аномалий?

— Да. Я не понимаю, как это возможно, но в активности НОРЫ есть пауза. Почти на тридцать миллионов лет. И самое страшное – я обнаружил огромный пробел в боевом журнале АПОСТОЛа. Большой пласт данных просто удалён, о том, что он вообще был – я догадался по косвенным признакам. Получается, что система не спала почти три тысячи лет. Что она делала в это время – я не понимаю.

«Охренеть! У него абсолютное оружие, способное за секунды сжигать целые галактики, три тысячелетия занималось неизвестно чем, а он просто «не понимает»! – ужаснулся Макс. – Похоже, с эгоизмом и эгоцентризмом саланганцев может сравниться лишь один параметр – их пофигизм».

— И… Как ты планируешь разбираться с этим? – осторожно спросил он.

— Пока никак, – махнул лапой Хамки. – Что делать с умари и зелирийцами – тоже потом придумаю. Вполне вероятно, что на данном этапе уже можно оставлять их без присмотра. Тем более я и так спал слишком долго и… хм… не слишком чутко.

— А что тогда тебя беспокоит? Ксинори?

— Они самые. Я два дня обдумывал возможные варианты и, кажется, нашёл оптимальный.

— Отлично! – обрадовался Макс. – Ты умница! Как мы поступим?

— Очень просто. Общая эвтаназия, – сказал Хамки.

— Чего!?

— Ты услышал и с первого раза, Макс. Других вариантов просто нет.

— Хомяк, ты опять за своё?! Поленился пошевелить мозгами и решил просто всех поубивать?! – начал наседать на друга Макс. Но тот, как всегда в такие моменты, вдруг стал совершенно спокойным.

— Их нельзя убить, Макс, – сказал он. – Если я сейчас оторву от этих перил кусок и проломлю тебе череп – вот это убийство. В их же случае – это милость. Мы уже выяснили, что ты ценишь красивую картинку больше, чем реальность, поэтому поясню: они обречены. На станции чуть больше семидесяти обитателей. Они стремительно деградируют, способность выжить без кормящего их корабля равна нулю. Способности к обучению, сила воли – всё атрофировано. Они уже живут всего сорок-пятьдесят лет, а теперь добавь сюда перманентное кровосмешение – и уже очень скоро ты получишь кучку уродов, не способных самостоятельно существовать даже при наличии возникающей «из воздуха» пищи. У них нет никаких шансов на нормальное будущее, Макс. Поэтому не пытайся быть милосердным – у тебя не получается. Ты предлагаешь мне не трогать их сейчас? Верно?