Где демон выжигает небеса - Ирина Голунцова Страница 133

— Я бы не сказал, что тебе противна Яо Мэнцзин. Как мне казалось, она любит тебя.

— У нас сложные отношения. В ночь гонений господин Яо успел передать ей Хо-Хо, а также наказал мне и своим верным помощникам оберегать её.

— И что ты сделал? – уже предчувствуя неладное, уточнил Вэй Лу.

— Перерезал глотки помощникам господина Яо и возглавил других выживших заклинателей, взяв в заложники Цзин-эр. Мне было пятнадцать, но тогда я уже кое-что умел. А затем принудил Цзин-эр выйти за меня замуж, а также наколоть мне символы удержания духа-хранителя, чтобы стать равноценным хозяином девятихвостой лисицы.

С таким подходом неудивительно, что со стороны Бянь Цян и Яо Мэнцзин напоминали вечно ссорящуюся пожилую пару, в которой лишь изредка проскальзывала некая искра взаимного понимания и привязанности. В их отношениях для любви не осталось места, если она, конечно, хотя бы когда-то была.

Вэй Лу выглянул в окно, наблюдая за тем, как мелкие капельки задерживались в воздухе неприятной моросью. Дети куда-то убежали. За дальним домиком он рассмотрел павильон, одиноко стоящий посреди моря опавших листьев. Наверное, одно удовольствие наслаждаться красотами благоухающих цветов и яркой зелени, однако сейчас холодный ветер навевал разве что уныние. И сидящий там Синь Юй определённо занимался самобичеванием.

— Никак не пойму, что Вэй Учэнь нашла в этом нытике. Такое чувство, словно это она – муж, а он – плаксивая жёнушка.

— Он потерял всех своих близких, а Вэй Учэнь забыла о нём. Не будь с ним так строг.

— От него есть польза, поэтому претензий у меня нет, – отметил Бянь Цян, наполнив опустевшие пиалы с лаоцзю, которое уже успело остыть. – Мой тебе совет: никогда не влюбляйся и никого не люби – с куда большей вероятностью ты либо разочаруешься в человеке, либо устанешь от него. И лучше бы всё стало так, потому что терять близких, как говорят, ещё тяжелее.

— Верно говорят.

— Но тебе всё равно, да? – поднеся пиалу к губам, полюбопытствовал Бянь Цян, стрельнув в Вэй Лу испытующим взглядом. – Ты словно добрый наивный пёсик, который простит своему хозяину любую жестокость. Хороший мальчик Вэй Лу, ха-х.

Пару месяцев назад за такие слова Вэй Лу бы поколотил негодяя, но сейчас отреагировал с какой-то смиренной грустью. Он ведь действительно похож на преданного пса, которого подкупили тёплым кровом и добрым словом.

— Спасибо за угощение, – отозвался Вэй Лу, поднимаясь с места, чтобы покинуть комнату.

Бянь Цян не возражал, с готовностью вскрывая глиняный кувшин с лаоцзю, пока на его коленках продолжал ластиться маленький дух лисицы.

Вэй Лу разрывался между желанием наведаться к Асуре и попыткой растормошить Синь Юя, но, учитывая, что он и так проявлял к первому чересчур много внимания, решил хотя бы немного разнообразить своё тревожное состояние. Он понимал, что лезть в отношения Вэй Учэнь и Синь Юя не лучшая затея, однако от одного лишь взгляда на этих двоих его душа чуть ли не умирала. А ведь в былые времена Вэй Лу только и делал, что ревновал Вэй Учэнь… ко всему, что движется.

Он знал, каково терять близких, и если бы Вэй Учэнь забыла о нём, то испытал бы не меньшее горе и отчаяние. Но, в отличие от Синь Юя, он хорошо знал её и понимал, что напористостью и требованиями ничего не исправить: это лишь оттолкнёт Вэй Учэнь.