Эльфийский сыр - Екатерина Насута Страница 134

Мама сумеет.

Выберется оттуда, где бы она ни находилась…

— Мама Вася никогда не оставалась так надолго… – произнесла Таська. – И лицо у нее… тоже стало меняться… быстро. Слишком быстро.

А значит, времени осталось не так и много.

— Когда… она станет более… каменной, чем живой… – Каждое слово приходится вымучивать. – Купель позовет меня… камень не может менять силу. А значит… значит, скоро и моя очередь.

Маруся обернулась.

И улыбнулась.

— Это не страшно, – сказала она с убежденностью, потому что самой хотелось в это верить. – Просто… просто все стало происходить куда быстрее, чем раньше. А из рода остались лишь я и Таська… и я понятия не имею, что будет потом.

— А если ты уедешь? – Иван разглядывал статуи, и по лицу его сложно было понять, о чем он думает.

— Мамин отец уехал… он не хотел оставаться. И брат Миробора тоже… он еще до войны отрекся от рода. Вышел… – Маруся замолчала. – Но все равно умер… хотя и не здесь, и не так…

— Значит, если ты отречешься от рода… – начал было Иван. А потом сам себе ответил: – Только ты не отречешься ведь.

Правильно.

У нее права нет.

Она ведь все-таки Вельяминова…

— Вы… идите, – сказала Таська, потянув Бера к выходу. – Подождите нас там… наверху… может, чай сделайте. А мы тут ненадолго… поговорим… может, получится разбудить…

Вот только надежды в голосе почти не было.

Надежды…

Впрочем, почему-то, когда они ушли, Маруся испытала огромное желание побежать следом. И потребовать, чтобы вернулись.

Именно потребовать.

А лучше за руку взять.

Кажется, она так и не выросла, если ей нужна чья-то рука.

— Здравствуй, мама… – сказала как-то тихо. – Знаешь… столько всего случилось, что даже и не знаю, с чего начать… Хотя… знаю. Он вернулся. Наш отец. Представляешь?

И огонь там, внутри камня, полыхнул, рванул навстречу, меняя тело.

Показалось даже, что вот-вот веки дрогнут.

Раскроются…

И губы шевельнутся, выпуская воздух, а потом втягивая, заставляя больше не окаменевшие легкие сделать вдох…

Показалось.

— Скотина, – донеслось из соседнего зала. – Эта скотина и вправду…

— Мама Вася… – Маруся поспешно заморгала, стирая слезы. – Мама Вася… ты вернулась…

— Чтобы прибить эту падлу!

Чайник его императорское величество закипятили без участия плиты, одним силовым импульсом, причем таким, что чайник подпрыгнул, выплюнув седой клубок пара, а потом раскалился докрасна.

— Имущество не порти, – сказал Иван, расставив на столе кружки.

— Я… случайно. Нервы. И нос болит. Он долго болеть будет?

— Не особо. – Бер вытащил чай и сахарницу поставил. Огляделся. – Сперва, конечно, непривычно, но со временем на такую ерунду перестаешь обращать внимание… Слушайте, мне тут к старшему надо сходить будет. А то волноваться станет…

— Сопроводить? – Император потрогал переносицу.

— Не, сам доберусь. Должен… но это попозже… Что делать станем? Вань, ты с таким сталкивался?

— Угу, каждый день. После обеда…

— Серьезно. Это ж эльфы делали…

— Не совсем. – Иван насыпал в круглый чайничек заварки. А вот кипятком ее заливал уже император, потому как только он сумел раскаленный чайник поднять, причем без полотенчика. – Эльфы участвовали, да, но… то, что касается камня, это не эльфы. С камнем они работают плохо…

— А не с камнем? Там же в этом гробу живой человек…

Иван вздохнул и признался: