Бог сломленных - Кэмерон Джонстон Страница 134

Трое магорожденных вождей в эсбанских пластинчатых кирасах и украшенных золотом шлемах вышли вперед и бросили вызов Эве. Они обменялись быстрым шквалом ударов, их полусформированные Дары давали магическую силу и скорость, позволяющие сражаться почти на равных. Почти. Эва измотала одного и пинком отправила в воздух. Воин с треском рухнул позади скаллгримских рядов, и на стальном нагруднике остался след сапога Эвы. Двое других изо всех сил пытались не попасть под ее могучий боевой молот. Их физическая сила впечатляла, но одного удара хватило бы, чтобы с ними покончить.

Я схватился за грудь и с хрипением втягивал воздух, наблюдая за жестокой схваткой внизу. Каждый вдох сопровождался жгучей болью. На этот раз я не стал контролировать действия наших сил. Секка была права, я использовал всех как инструменты, а не как людей с собственными надеждами и мечтами. Теперь я рассеялся по всей армии, ощущая их боль, панику и последние вздохи.

Я смотрел их глазами, находясь одновременно повсюду. Вместо того чтобы наделить их жестокой, убийственной яростью, я сосредоточился на том, чтобы сохранить им жизнь, на помощи, а не на контроле. Человеческие глаза видят больше, чем способен осознать мозг, но ко мне это не относится. Я был во всех одновременно, в центре гудящего улья рассерженных пчел, заимствуя у одних и отдавая другим. Напряжение от присутствия в таком количестве разумов было сродни тому, как если бы меня привязали к тысяче тянущих в разные стороны взмыленных лошадей, которых хлещет какой-то высокородный идиот.

Да пошли они все, раскаленную кочергу в зад этим скаллгримским ублюдкам! Я заставил стража уклониться от занесенного над его головой топора, а сражавшейся рядом женщине приказал ударить скаллгримца по руке, отрубив пальцы.

Группа горцев отступала перед вождем скаллгримцев с зачарованным топором, руны на котором ярко вспыхивали, когда он рассекал мечи и копья. Женщина поскользнулась на льду, открыв в нашем строю брешь. Вождь зарычал и шагнул вперед, подняв над головой топор. Затем остановился, ошеломленный тем, как я затуманил его разум. Женщина нащупала свой меч и вонзила его в колено скаллгримца. Тот с криком рухнул на землю, а она встала и впечатала сапог ему в зубы.

«Блок справа, удар слева!»

«Парируй, нападай!»

Бородатый воин отшатнулся, захлебываясь кровью.

«Отклонись!»

Сталь промелькнула прямо перед ее лицом.

«Шаг назад!»

Как раз вовремя, чтобы клинок не угодил в колено.

Невидимый союзник с тысячей глаз и рук, я порхал над битвой, координируя оборону с невероятной эффективностью. Армия начала сражаться с точностью боевой машины. Я все еще чувствовал магию, живущую в них, даже если они ее не замечали – крошечные искорки жизни и силы тянулись ко мне, умоляя использовать. Червь магии призывал меня взять их, но я больше не буду тем, кого пыталась убить Секка. Наши силы укрепились и начали теснить врага к узкому проходу.

Пытаясь остановить прорыв, Скаллгрим обрушил на нас поток стрел. Некоторые враги целились из огромных боевых луков в Кормака, стоящего на холме слева, и в меня справа. Вон загородил меня щитом и взревел, когда в него начали вонзаться стрелы.

— Ты в безопасности, как девственность Койры, командир.

Та нахмурилась, и в голове у нее пронеслись мысли переспать с ним или ударить ножом. Она не знала, чего хочет больше. Возможно, и того и другого сразу.