Тьма у трона - Элиот Лилит Страница 136

— Не договаривайтесь, – посоветовал Алексей сухо. И, наградив Кутайсова еще одним неприязненным взглядом, зашагал прочь.

Глава 24

На хребте дьявола

В душе будто что-то прокисло, и оттеснить это чувство Алексей смог, только с головой зарывшись в работу. Дождь за окном нагонял на штаб мутную сонливость, но мрачное присутствие начальства заставило офицеров выморгать из глаз дремоту и усерднее заскрипеть перьями.

Прибавив результаты инспекции арсенала кадетского корпуса ко всем остальным, Алексей приободрился. Вот уже седьмой месяц как запасы оружия увеличивались, а не сокращались. Если так пойдет дальше, можно будет урезать дорогостоящие заграничные закупки, а то и вовсе от них отказаться. Когда в штаб просунулся Аргамаков и объявил, что император хочет видеть его к себе, Алексей даже обрадовался – наконец-то сообщит хорошие новости. Подхватив стопку бумаг, он вышел, игнорируя почти осязаемое облегчение оставленных позади подчиненных. Что с бездельников возьмешь.

Но, к удивлению Алексея, Аргамаков повел его не к императорскому кабинету, а углубился в переплетение коридоров и проходных залов. Алексей окликнул его:

— А разве его величество не у себя?

Тот передернул плечами.

— Нет, он… Да вот, мы уже почти пришли.

Примут у него сегодня этот несчастный рапорт или нет? Раздраженно теребя стопку бумаг, Алексей попытался сориентироваться. Он жил во дворце уже давно, но многие части здания по-прежнему представлялись ему запутанным лабиринтом.

За следующим поворотом их ждала стайка беспокойно щебечущих фрейлин. И без того бледные от волнения, при виде Алексея они побледнели еще больше. Среди них затесалось и несколько сановников: Алексей разглядел мрачно поблескивающего глазами Ростопчина, утиравшего пот со лба Лопухина, и, разумеется, вездесущего Кутайсова, что-то возбужденно шептавшего на ухо генерал-прокурору.

Алексей молча протиснулся сквозь заросли пышных подолов и заломленных рук, потеряв отставшего Аргамакова. И лицом к лицу столкнулся с Куракиным. Всегда веселый и добродушный, сегодня тот как-то потускнел – даже сверкающие на камзоле каменья не спасали. Двери по обе стороны обрывающегося позади него тупичка были плотно заперты.

— А, граф, – попытка Куракина выдавить улыбку выглядела довольно жалко. – Павел Петрович хотел вас видеть.

«Что бы я здесь делал, будь оно иначе?»

Алексей покосился на столпотворение за своей спиной:

— И этих всех – тоже?

— Ну что вы, конечно нет. Они просто…

Удар грома, лишь самую малость приглушенный дверьми, перекрыл его хриплый голос:

— Вы с ума сошли, если думаете, что я это потерплю! Это переходит всякие границы!

Мутное подозрение, постепенно зарождающееся за задней стенкой черепа, стремительно обретало форму. И окончательно затвердело во что-то темное и страшное, когда в грозовую бурю вплелось не менее громкое:

— Вам совершенно не обязательно тыкать вашим письмом мне в лицо! Я отлично знаю, что там написано!

Алексей посмотрел на Куракина. Тот развел руками и посторонился, освобождая ему дорогу.

— «Моим» письмом?! – взвилась новая молния. – У вас хватает наглости называть это «моим» письмом?! Что-то не припоминаю за собой посланий к известной нам особе! И каких! «Прошу вас, приезжайте, только вы одна можете вернуть его на верный путь»? Видно, я никогда не перестану поражаться, как много вы двое о себе думаете!