Мастер Темного Пути. Том 1 - Мосян Тунсю Страница 138

— Да ты при жизни упражнялся не жалея сил, братишка!

Пояс погребального одеяния развязался, и воротник съехал набок, открыв взору ладное тело с широкими плечами и узкой талией. На плоском животе проступали рельефные мышцы; они были развиты, но в меру – мечта любого мужчины.

Не сдержавшись, Вэй Усянь шлёпнул по мускулистому животу и воскликнул:

— Ханьгуан-цзюнь, только посмотри! Если бы я ударил его живого, мне бы так прилетело – будь здоров! Это ж сколько он тренировался?

Лань Ванцзи слегка дёрнул бровями, но промолчал. Когда же Вэй Усянь повторил свою выходку, он склонился и, не меняясь в лице, принялся собирать части тела с пола. Вэй Усянь благоразумно отошёл в сторонку. Закончив, Лань Ванцзи наложил на мешочки сдерживающие печати и завязал горловины на несколько крепких узлов. Вэй Усянь как бы невзначай окинул взглядом собственное тело, затем насмешливо изогнул брови и поправил на себе пояс – как приличный человек, которым он никогда не был.

Покосившись на Лань Ванцзи, он обнаружил, что тот уже убрал мешочки цянькунь и теперь смотрит на него с таким видом, словно хочет заговорить, но не решается.

— Ханьгуан-цзюнь, ну что ты на меня уставился? – не без задней мысли спросил Вэй Усянь. – Всё ещё волнуешься по поводу прошлой ночи? Поверь, я ничего такого не делал, и ты, разумеется, тоже.

Лань Ванцзи поколебался мгновение, но затем, собрав волю в кулак, тихо начал:

— Прошлой ночью я отнял у тебя флейту, а кроме этого…

— Что? Хочешь знать, что ещё натворил? Да ничего особенного, просто болтал много.

Лань Ванцзи судорожно сглотнул.

— О чём?

— О всяких пустяках. Вот говорил, например… что любишь…

Лань Ванцзи затаил дыхание.

— …Кроликов.

Повисла тишина.

Лань Ванцзи закрыл глаза и отвернулся. Вэй Усянь решил его подбодрить:

— Ну и что такого? Кролики милые, кому они не нравятся? Я их тоже люблю… особенно жареных! – Он рассмеялся. – Послушай, Ханьгуан-цзюнь, ты вчера столько выпил… Ну, вообще-то, не то чтобы много, но тебе, наверное, сегодня нехорошо. Давай так: умойся, попей водички, переведи дух, а как полегчает, тогда и отправимся в дорогу. В этот раз рука братишки указывает на юго-запад. Я пока пойду куплю чего-нибудь на завтрак, не буду тебе мешать.

Уже в дверях Вэй Усянь услышал, как его окликнули:

— Постой!

Он обернулся.

— Что?

Лань Ванцзи вперил в него пристальный взгляд.

— У тебя есть деньги?

— Конечно есть! – ухмыльнулся Вэй Усянь. – Думаешь, я не знаю, где ты их хранишь? Ни о чём не беспокойся, Ханьгуан-цзюнь, я и тебя голодным не оставлю. Просто сиди отдыхай, а остальное предоставь мне.

С этими словами он шагнул в коридор, затворил за собой дверь – и согнулся пополам в приступе беззвучного смеха.

Вся эта история так сильно выбила Лань Ванцзи из колеи, что он заперся в комнате и не покидал её, казалось, целую вечность. Дожидаясь, пока его спутник придёт в себя, Вэй Усянь неспешным шагом покинул постоялый двор и побрёл по улицам, покупая в лавках по пути разные закуски. Вернувшись обратно, он уселся на ступеньку крыльца и принялся за еду, то и дело щурясь от солнца. Пока Вэй Усянь грелся в его лучах, мимо промчалась ватага мальчишек, на вид лет тринадцати-четырнадцати, не старше.

Впереди бежал юноша с длинной-предлинной верёвкой, уходящей в небо, а на её конце парил на ветру воздушный змей; он то взмывал под облака, то клевал носом и клонился назад к земле. Остальные держали по игрушечному луку и с азартными криками пускали в змея деревянные стрелы.