Два князя - Кирилл Малышев Страница 138

Закончив, Ярослав снова отвернулся от замершего с кувшином в руке товарища. Воевода беззвучно хлопал глазами. Он явно не ожидал таких слов от обычно лаконичного друга. Некоторое время в зале висела тишина, нарушаемая лишь мерным гудением пламени в очаге.

— А что было потом? – наконец, спросил он.

— Ничего. – бесстрастно сообщил тысячник. – Покорили и моё племя. Дед спасся и с малолетним отцом бежал в Радонию, надеясь укрыться здесь. Таба́ров – людей, способных сплотить вокруг себя несогласных, – убивали в первую очередь. Его воины, те, кто остались в живых, влились в Ханат. Теперь они воюют по указке тех, кого прежде презирали. Интересно, как они объясняют это сами себе?

Теперь голос Ярослава звучал ровно, без эмоций.

— Отец нашёл в радонских землях девушку и женился по здешнему обычаю – в приграничье такие союзы не редкость. Тагурлана убили во время нашествия. Возможно, это сделали его же воины. Отец умер через несколько лет после него. Еды не хватало, он всё отдавал мне и матери. Ослаб, заболел и, однажды, не пережил зиму. Таких историй тысячи. А я вырос и пошёл в войско.

Илья, погрустнев, молча слушал, забыв о налитом в кубок вине. Весёлость, что ещё недавно светилась в его глазах, угасла.

— Что-то наша беседа приняла печальный оборот, – задумчиво заметил он.

— Да, верно. – улыбнувшись, пожал плечами Ярослав. – Но ты сам спросил. Я лишь ответил.

— Ладно, друг, – вздохнул воевода, пытаясь сменить тон разговора. – Скоро битва, нам грустить некогда. Такую роскошь могут себе позволить только те, кто собирается жить долго!

Улыбнувшись, он положил руку на плечо товарища.

— Давай выпьем, что ли!

— Я не пью вина, – отрезал Ярослав. – В моём роду никто не пьёт.

— Не пьёшь вина? Совсем? – озадаченно протянул Илья. – А что тогда? Медовуху? Пиво? Давай я одну из девиц пошлю – Любаву или эту, как её… Заряну?

— Не надо. Ни пива, ни вина. Ничего хмельного отродясь не пил.

— Во дела…

Воевода растерянно перевёл взгляд с невозмутимого лица Ярослава на огонь. Несколько мгновений молча гладил бороду, а затем, расплывшись в улыбке, снова потрепал товарища по плечу.

— Ну а девка-то тебе хоть как? Понравилась? У нас тут, в Изборове, девушки ладные, фигуристые…

— Какая девка? – не понял Ярослав.

— Как какая? – Илья снова приподнял брови. – Та, что в твоих покоях!

— А, это… – будто вспомнив что-то давно забытое, ответил тысячник. – Ульяна. Спит, наверно. Я к ней не прикасался.

Собеседник удивлённо округлил глаза.

— Не прикасался? Почему?

Смуглый тысячник впервые за весь вечер улыбнулся, заметив его изумлённый взгляд.

— Нельзя, – он смущённо пожал плечами, даже на его смуглом лице можно было заметить румянец. – По нашему обычаю, сначала жениться надо, а уж потом… Всё это. А я пока не собираюсь. Может, потом. Когда война кончится…

Из его покоев, щурясь от света очага, показалась молодая девушка в ночной рубашке, красиво облегающей её женственную фигуру. Распущенные волосы, густые и длинные, золотой волной спускались на её плечи и полную, красиво очерченную грудь. Скрестив руки, она сердито посмотрела на Ярослава ярко-синими глазами.

Оба мужчины, как по команде, повернули к ней головы.

— Ты придёшь, али как? – с недовольством спросила она, обращаясь к смуглому военачальнику.