Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж Страница 139

Город переполняло ликование, Элион никогда такого не видел. И все же он упорно вглядывался в толпу, крепко сжимая рукоять меча.

«Быть может, ты здесь? – думал он. – Покажись, трус! Выходи и сражайся!»

Никто не вышел и сражаться не стал. Колонна проехала по городу под веселый гомон, смех и ликование. Дети еще долго провожали отряд, но когда последние дома начали исчезать из виду, их тоже потянуло обратно домой, где все еще долго вспоминали о том, как Амрон Дэйкар восстал из мертвых и как Жемчужина Тукора осветила их всех своим сиянием.

С того дня подобные встречи с жителями городов продолжились до самого конца поездки, но для Литиана и Борруса время в отряде подошло к концу. Они уехали в тот же день – отправились на юг через широкие луга, и, глядя, как они скачут по открытой местности, Элион не мог отделаться от единственной, навязчивой и тревожной мысли:

«Увижу ли я их снова?»

Глава 27. Шаска

Леши снова застонала и скривилась.

— Ненавижу эту лодку, будь она проклята!

Шаска сидела рядом и гладила ее по спине, водя ладонями по кругу: за последние несколько дней они выяснили, что это помогает заглушить самые тяжелые приступы тошноты. А такие приступы с Леши случались часто.

— Все будет хорошо, Леши, мы почти добрались. Еще одна ночь – и все.

Леши слабо улыбнулась, посмотрела на Шаску и продолжила бормотать что-то себе под нос.

Астрид, сидевшая напротив них с книгой в руках, казалось, совершенно не замечала качки и выглядела несколько раздраженной.

— Поднимись на палубу, Леши, – назидала она. – На свежем воздухе тебе станет лучше. Иди на палубу, прошу тебя.

Леши посмотрела на Астрид так, будто та оскорбила ее покойную мать.

— Я уже ходила! Ты что, не понимаешь? Куда бы я ни пошла, я все равно останусь на этом богами проклятом корабле.

Астрид скривилась.

— Обязательно сквернословить?

— Это не ругательство, Астрид, – фыркнула Леши. – Поверь мне, ты не хочешь услышать, как я могу ругаться.

Сущая правда. Невинная внешность Леши оказалась обманчива, а ее отборной брани изумлялись даже матросы.

— Знаешь, Леши, если бы ты работала у меня в доме, тебя бы за такое поведение строго наказали.

Астрид высокомерно задрала подбородок. Она часто так делала, и это раздражало и Шаску, и Леши. Астрид напоминала тех противных хозяек, у которых они раньше работали, и по опыту Шаски таких хозяев обычно ненавидели все слуги от мала до велика.

— Если бы я работала у тебя, Астрид, с тобой, скорее всего, приключился бы несчастный случай. Например, ты упала бы с лестницы или вывалилась из окна… – Леши сжала губы и пробубнила: – Или получила бы нож в спину.

Астрид зло сверкнула глазами.

— Это что, угроза? Ты мне угрожаешь?

Леши равнодушно посмотрела на нее, пожала плечами и снова скорчилась в приступе рвоты.

Астрид еще несколько минут вышагивала с книгой в руках по маленькой темной каюте, заставленной по бокам двухъярусными койками, бормоча себе что-то про неблагодарность и плохое воспитание и яростно перелистывая страницы. В свои двадцать два года она вела себя как женщина втрое старше.

— Все, я больше не могу это терпеть, – наконец отрезала Астрид, захлопнула книгу и направилась к двери. – Мне нужно выйти на воздух.

Но как только она потянулась к ручке, дверь распахнулась и в проеме появилась Мэриан, едва не задевая макушкой низкий потолок. Ее серый плащ четко вырисовывался на фоне тусклого коридора.