Бессмертная тьма - Тигест Гирма Страница 14

— Ты обвиняешь меня в злодеянии, хотя совершила его сама, – ты, вне сомнений, смертная.

Кидан стиснула зубы:

— Я не хотела убивать птицу.

— Какая разница? Смерть есть смерть.

— Умерщвление с умыслом – жестокость. Ты хотел ее убить – ты убил бы ее с удовольствием. Я это вижу.

Дранаик не стал отрицать ее обвинение. Кидан выпрямилась и стряхнула с одежды два пера. Дранаик наблюдал за ней, продолжая держать птицу в руках. Он дождался, когда их глаза окажутся на одном уровне, потом швырнул мертвую птицу на кострище.

Кидан попробовала поймать ее, упала на колени и зашипела, когда горячий металл обжег ей пальцы. Девушка с ужасом смотрела, как чернеют синие перышки.

Эхо принесло от кострища знакомый голос, который отчитывал ее: «В тебе живет зло. Оно отравит нас. Молись, Кидан».

В теплом сиянии пламени вампир сел рядом с ней на корточки, его голос зазвучал совсем близко.

— Смерть от травмы, смерть от удушения, смерть от огня, – перечислил он. – Скажи, смертная, какую смерть предпочла бы птичка?

Перед глазами у Кидан почернело – она завороженно смотрела на пожирающее пламя. Ее голосовые связки напряглись.

Вампир насмешливо вздохнул:

— Ты вмешалась в жизнь птицы и обрекла ее на три смерти вместо одной. На твоем месте я бы ужаснулся. Аморальное существо вроде тебя нельзя оставлять без присмотра.

Секунды убегали одна за другой, пламя грело Кидан кожу.

— Или же ты можешь встать, поаплодировать себе за то, что ловко раздвинула скучные границы смерти, и после обеда устроить со мной занимательный диспут о смертности.

Кидан впрямь медленно встала, чтобы плюнуть вампиру под ноги. Мертвые глаза весело заблестели, взгляд вампира снова метнулся к шее Кидан. И задержался там настолько, что она заметила. Кидан хотелось поправить ворот водолазки, а еще больше – сделать вампиру больно, вытащить нож из кармана куртки и вонзить дранаику в сердце, чтобы прохожие громко заохали. Кидан сдержалась. Ножом вампира не убьешь. Вместо этого она заставила себя уйти. На карте стояло слишком многое, а она еще и час в Укслее не провела.

7

— Прежде чем встретишься с дранаиком своего дома, ты должна понять, за что именно борешься. – Декан Фэрис отпила чай.

Они с Кидан сидели в великолепном Доме Фэрисов, в чреве кита. Прохладный ветерок с открытого балкона вызывал у девушки дрожь.

Кидан держала в руке чашку с остывающим чаем.

— Я здесь, чтобы унаследовать Дом.

— Да, но что конкретно считается Домом?

Кидан насупилась:

— О чем это вы?

— Дома – это власть. И не в переносном значении, а в самом прямом. – Декан сделала небольшую паузу, чтобы раскрылся смысл ее слов. – Например, почему бы тебе не попробовать бросить свою чашку.

Кидан посмотрела вниз, потом опять на декана. Может, жизнь с дранаиками довела ее до ручки?

— Поставь чашку на стол, – велела декан.

Кидан поставила. Но отпустить чашку не получилось: чашка двигалась с ее пальцами.

Кидан попробовала снова, усерднее, от ее усилий чашка громко звякнула. Пальцы не отлеплялись от ручки. Девушка вскочила и яростно махнула рукой.

В стену чашка не полетела.

— Вы приклеили ее к моей руке? – спросила Кидан.

Декан Фэрис изогнула бровь.

— Пожалуйста, сядь, я все объясню.

Кидан медленно села, чувствуя, что нервы на пределе.

Декан выдвинула панель в центре стола, продемонстрировав надпись: «В этом доме чашки не выпускают из рук».