Дрожь земли - Роман Глушков Страница 14

– Наверняка эти непонятные автографы Трояна обнаружил Механик, – догадался я, жуя скромное капитанское угощение. – Простым сталкерам и в голову не пришло бы всматриваться в «глаза» убитых – а вернее, добитых ими за Трояном – тварей. Лишь председатель вашего клуба мог додуматься до подобного исследования.

– В точку, лейтенант! – подтвердил Коваленко. – Именно Механик нам об этих знаках однажды упомянул. Тогда я не придал его рассказу особого значения – подумаешь, какие-то дурацкие фигурные царапины на линзах! И вспомнил о них только сегодня – когда ты мне эти очки показал. Суммируя известные нам факты, можно сделать неутешительный вывод: Троян напрямую причастен к исчезновению Мерлина. И велика вероятность, что твоего покровителя и моего хорошего друга больше нет в живых. Скорблю вместе с тобой, лейтенант. Э-хе-хе, какого, однако, замечательного человечища лишился мир!..

И «Хортица» вновь забулькала в стаканы.

– Ты сказал, что Троян не убивал биомехов, которых он клеймил «глазной» меткой, – угрюмо проговорил я, понурив голову. – И может статься, это его правило распространяется на людей. Почему нет? Возьми и поставь себя на место Трояна…

– Не-а. При всем желании не могу, – мотнув головой, перебил меня начавший хмелеть Матвей. – Он не пьет, а я не распадаюсь на наночастицы, и этим все сказано. Нам с Трояном друг друга не понять. Как там изрек классик? Запад есть запад, восток есть восток, и ни хрена им вместе каши не сварить… Извини, что-то я малость расклеился. Кажись, вчерашние дрожжи во мне еще не перебродили.

– Я хотел сказать, что, допустим, напавший на Мерлина Троян изначально не планировал его убивать, – продолжал я, пропустив пьяные разглагольствования собеседника мимо ушей. У меня в голове тоже шумела водка. Но то ли отсутствие в моей крови «вчерашних дрожжей», то ли давящий на психику груз проблем мешали мне нормально опьянеть. – Итак, Троян атакует группу Пожарского. Скорг – машина, и подчиняется внесенным в его программу установкам. И в одной из них прописано примерно следующее: поставить «автограф» на зрительных сенсорах дезактивированного противника. Знакомы Трояну старинные очки с настоящими линзами? Наверняка нет. Ими сегодня во всем мире пользуются лишь единицы. А в Зоне такие, пожалуй, только Мерлин носил. Вот программа скорга и принимает их по ошибке за зрительные сенсоры, подобные тем, какие установлены у биомехов. Троян, не задумываясь, автоматически клеймит очки Семена, а потом…

Я осекся. Действительно, а что потом? Можно сутки напролет фантазировать по поводу того, что стало с Пожарским, но так и не докопаться до истины. Я был склонен согласиться с Коваленко: в данный момент Мерлин и впрямь скорее мертв, чем жив. Похищал ли Троян прежде сталкеров живьем? Убивал – да, и не раз, но если кого похищал, обратно никто из них уже не вернулся. В общем, с чего начали, к тому же в конце концов и пришли. Разве что раскрыли, кто приложил свою искусственную руку к убийству легендарного исследователя Зоны.

– По мне, мысль вполне здравая, – оценил мою гипотезу капитан, глубокомысленно созерцая налитую в стакан водку. – И если бы мой еще при жизни заспиртованный мозг мог расшифровать каракули Трояна, глядишь, ты бы мне за это в награду вторую бутылку купил. Но увы и ах, лейтенант: дешифровщик из меня, как из Дьякона – мать Тереза. Я в этой идеограмме смыслю не больше тебя. Хотя раз уж зашла речь о том, кому идти на поклон к Кали за добавкой, имей в виду: мне она больше в долг не даст. Я свой лимит почти на месяц вперед исчерпал, а ведь мне здесь еще двое суток, как проклятому, торчать.

– Я схожу, – ответил я, похлопав себя по карману с деньгами. – И не за одной. Сколько скажешь, столько и принесу. Но в благодарность за это ты как можно скорее устроишь мне встречу с Механиком. Договорились?

– Вот опять он за старое! – стукнув кулаком по столу, огорченно буркнул Матвей и посмотрел на меня исподлобья. – Знал бы ты, как меня обижает этот твой неуместный прагматизм! Ты – мне, я – тебе… Будто на рынке торгуешься, а не с товарищем за одним столом выпиваешь, честное слово! Неужели нельзя просто сказать: мол, капитан, так и так, помоги – позарез нужно увидеться с Механиком. Или решил, что без бутылки ко мне – отъявленному пропойце – с такой просьбой не подкатишь? И не совестно, а?

– Не дуйся, – ответил я. – Знаю, что ты помог бы мне безо всяких встречных условий. Тем более что с Механиком мы уже встречались, и ему нечего меня опасаться. Все, что мне от него нужно, это чтобы он взглянул на очки Мерлина и попробовал расшифровать метку Трояна. Механик не откажется на нее взглянуть и – чем черт не шутит? – наверняка даст какой-нибудь полезный совет. А то и не один… Однако почему же я не могу отблагодарить тебя за помощь? Разве забота о душевном благополучии товарища является признаком торгашеского прагматизма?

– Хм… да, к такой формулировке вопроса я претензий не имею, – развел руками Коваленко. – Ты прав: трезвость влияет на мое душевное благополучие самым пагубным образом… С Механиком я свяжусь, как всегда, после обеда в условленное время и передам ему твое пожелание. Но при таком раскладе, видишь ли, одна нестыковочка вырисовывается. Чтобы застать нашего «айболита» в Чернобыле, тебе придется поторопиться. Завтра к вечеру его уже здесь не будет. А это значит, что я и мои бойцы не сумеем прикрыть тебя послезавтра от орденских ублюдков. До ворот я тебя, конечно, провожу, но дальше не получится. Приказ не велит отлучаться от координационного пункта и ввязываться в посторонние конфликты. Весьма сожалею, лейтенант, что так нехорошо все складывается, но если Механик тебе и впрямь срочно нужен, иначе нельзя.

– Ничего, выберусь как-нибудь – впервой, что ли? – отмахнулся я. – К тому же в километре от Выгребной Слободы меня дожидается напарник. Аккурат на случай, если придется уходить отсюда с боем. Парень этот, к сожалению, умом не блещет, но под моим руководством кое-какие успехи делает и прикрыть меня тоже может. Так что выкрутимся, я надеюсь.

– Да, ты уж, будь другом, хорошенько постарайся, – наказал Матвей. – Век себе не прощу, если эта наша встреча станет последней.

– Не станет, – пообещал я, правда, без особой уверенности. – Однако «вздрагивать» я на сегодня, пожалуй, воздержусь. Как-нибудь позже наверстаем, хорошо?

– Как знаешь, – не стал возражать капитан и поднял свой стакан. – А вот я продолжу… Пью за то, чтобы тебе всегда сопутствовала удача! Особенно в ближайшую пару дней. Ну-у-у-у… и за наше душевное благополучие, да не иссякнет его источник у Кали ни ныне, ни присно, ни во веки веков! Аминь!

И, запрокинув голову, влил в себя очередную порцию «высокооктанового горючего», на котором организм Коваленко функционировал вот уже несколько лет кряду…

Я забрал из рыночной камеры хранения свой потертый «штурм», который, дабы не вызывать подозрений, всегда сдавал при посещении Обочины, и в очередной раз проклял своего энергетического паразита. Из-за него это оружие Капуцина было бутафорским. Побывав в моих руках, оно испортилось сразу после того, как я снял его с одного мертвого охотника за алмазами (как и отчего он умер, лучше не спрашивайте), и с тех пор не подлежало ремонту.