Эльфийский сыр - Екатерина Насута Страница 143

— Что это?

— Ментальные отпугиватели. Одна из функций… В современных тюрьмах, да и в колониях-поселениях, подавители обозначают границу. Правда, там мощность совсем иная. Они не позволяют людям приблизиться к определенной черте… но чтобы в городе…

— То есть здесь людей держат в городе?

— Полагаю, лишь по ночам. На рынок вон приезжают, и продукты привозят. Уезжают. Так что о полной изоляции речи не идет… Позволь?

Князь осторожно коснулся висков, потом провел черту над лбом, и давящее неприятное ощущение исчезло.

— Лучше?

— Да. Спасибо.

— Ты маг, и сильный, и тебе это вот лишь неприятно. А обычному человеку будет еще сложнее… пересечь границу сможет не всякий. От силы духа зависит. От характера… как с любым ментальным воздействием.

— Мы… пройдем?

— А надо? – Князь подал руку.

— Надо… – Софья Никитична переступила границу.

Любопытно.

Теперь тьме ничего не мешало. Она подобралась к границе города, растеклась вдоль нее, выпустив тонкие щупальца, что шарили, пытаясь обнаружить в ограде брешь…

И к Софье Никитичне потянулись.

И к князю.

— Погоди… теперь моя очередь. – Софья Никитична нарисовала защитный знак на лбу Чесменова, подпитав его силой. – Теперь она не тронет… Знаешь, такое чувство, что эта ограда не от людей, а от нее…

Тьма сгущалась, обретая плотность.

От нее пахло кровью.

И свежей смертью.

Софья Никитична сделала вдох, позволяя тьме проникнуть внутрь. Запахи обострились. А с ними тьма принесла ошметки чьих-то воспоминаний.

Какие-то люди…

Софья Никитична старательно запоминала их. Женщин.

Мужчин.

Детей… Детей было больно запоминать, но она их нарисует. Возможно, удастся установить, кто это, а стало быть, и чьи воспоминания.

Ощущения.

Имена… да, имена тоже были. И запомнились. А потом тьма отползла, откатилась волной, и столь стремительно, что Софья шагнула, не желая отпускать ее. Но и сил удержать не было.

Она выдохнула…

— Софьюшка?

— Погоди… – Софья Никитична подняла руку. – Пока… не прикасайся. Эта сила может быть опасна… сейчас.

Тьма, обретшая материальное воплощение, покрывала ладони и запястья капельками черной росы. Крохотные, они впитывались в кожу, вымораживая ее.

И та становилась белой.

Софья закрыла глаза. Не то чтобы в этом была нужда, но… зачем пугать человека чернотой в глазах… она и так останется до полудня, если не дольше, пока сила полностью не ассимилируется.

Опять придется прятаться за очками.

— Все…

— Это выглядело… впечатляюще, – признался Чесменов, разглядывая собственные руки. Их словно туман окутывал.

— Позволь… если не хочешь заболеть. – Софья втянула туман и впитала в себя.

— Магия смерти?

— В какой-то мере.

— То есть?

— Это скорее ближе к классической некромантии. Хотя нас часто путают с магами смерти.

— А есть разница?

Софья посмотрела на лес и вынуждена была признать, что, кто бы ни отозвал волну, идти в лес ночью неразумно. А к утру и остатки тьмы развеются.

— Есть… думаю, нам стоит вернуться в город.

Спорить Чесменов не стал.

— Прошу… Так в чем разница? Признаться, мне пытались объяснить, но это как-то… сложно.

— Мой наставник когда-то сказал так… если у вас есть тетушка, которая по каким-то причинам слишком уж подзадержалась на свете нынешнем, ввергнув тем самым законного наследника в печаль, то ему стоит обратиться к магу смерти. А вот если наследник подозревает, что любимая тетушка отбыла в мир иной не по причине затяжной болезни, то позвать уже стоит некроманта. Он призовет душу тетушки… а если некромант сильный, то и саму заставит явиться и дать показания.