Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж Страница 145

— Великие боги, Боррус, неужели ты не можешь сдержаться! – сердито сказал Литиан, обернувшись к попутчику. – Никогда не видел, чтобы человек так громко рыгал. Распугал всех птиц.

— Сам виноват, – незамедлительно ответил Боррус, разминая спину и шею. Под ним уверенно шагал могучий боевой конь гнедой масти. – Ты обещал, что мы будем останавливаться на ночлег в приятных местах, а вместо этого мне пришлось спать в лесу.

— А это-то здесь при чем?

— Не дури, дружище. Мне пришлось напиться, чтобы заснуть. Все эти корни, камни, прелые листья… А ты спал как младенец.

— Это называется привычка, Боррус. Моя должность не предполагает мягких перин.

— А разве я своих не заслужил? Да я за время войны отправил на тот свет около сотни врагов. Тебе не кажется, что для одной жизни этого более чем достаточно? – Он ударил себя в грудь и снова рыгнул, но уже не так впечатляюще, как в первый раз. – И потом, тебе и самому не понравится сидеть в каком-нибудь укреплении и командовать сотней солдат. Так что это я возьму на себя, а тебе лучше в дороге.

Литиан не стал спорить. Амрон любил странствовать по королевству, проверять местных правителей и военачальников, и Литиан всегда был рядом с ним. Ему это нравилось. Он, как и его господин, не любил сидеть без дела.

— А почему ты вдруг решил отправиться в путешествие, Боррус? Тебе же так хорошо в своей крепости.

— А с чего ты вообще взял, что я хочу сейчас быть здесь?

— Я говорю не про наше задание, Боррус. Я имею в виду путешествие в Тукор и Расалан.

— О, все просто. – Боррус мечтательно улыбнулся. – Я ужасно люблю моллюсков. Решил, что возможность их поесть стоит того, но тут Амрон возьми и чуть не помри, а мне даже поесть не дали. – Он погладил свой внушительный живот и добродушно хохотнул. – И никто ведь не подумал о том, как настрадался я!

Они продолжили путь. Береговая линия убегала далеко на юг, где в воды Красного моря вдавался огромный участок суши. Там находился форт и военная гавань Южного дозора, оттуда быстрее всего можно было добраться до залитых жарким солнцем южных земель. «В Агарат», – подумал Литиан, и по его спине пробежали мурашки.

— Эй, ты чего такой молчаливый? – спросил Боррус, и его голос разнесся по округе, распугивая местных животных. – Ты сегодня сам не свой. Меня это тревожит. Где твоя улыбка, Литиан? Давай-ка покажи мне ее.

В руке Боррус держал кусок сыра, который выудил из седельной сумки. Он всегда любил поесть. Прежде стройный и мускулистый, сложением напоминавший Амрона, Боррус обмяк и округлился. Виной тому были годы излишеств, большая любовь к вину и еде и пренебрежение тренировками с мечом. Литиан гадал, как Боррус еще влезает в свои доспехи, хотя оружейники из Сталелита наверняка давно подогнали их под его растущую фигуру. Он в одиночку одолел бы с десяток воинов, в этом Литиан не сомневался, но былой выносливостью похвастаться не мог. «Увы, Боррус уже не лучший напарник в бою, – думал Литиан. – Но, по крайней мере, у нас есть сэр Томос».

— Я не в настроении улыбаться, Боррус, – сказал Литиан. – Слишком многое нужно обдумать.

— Да ладно тебе, не кисни. Все будет хорошо. Они нам ничего не сделают, тем более что мы идем с белым флагом. Тебя беспокоят слухи о безумии короля Дулиана?

— В том числе.